Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн Страница 77

— У тебя есть только один выход, – произнёс Мурад Давидович. – К завтрашнему вечеру тебя не должно быть в городе.

Мира обомлела, не веря своим ушам. Её грудь взволнованно вздымалась и опускалась, щёки залило краской. Бурлившая в теле злость застыла на губах молчанием, внутри что-то оглушительно рухнуло.

Откуда-то у неё появились силы, и она сказала:

— Это звучит настолько же нелепо, как и моё присутствие здесь.

— Ты лжёшь, моя дорогая, – устало произнесла Баба Ася, слегка поднимая и опуская скрюченные пальцы на подлокотнике кресла. – Ты видишь уже не просто знаки, а намного больше, и упрямо скрываешь это.

— Нет, я вижу всего лишь знаки, – упорствовала Мира. В её голосе послышались нотки раздражения и дикой усталости от вечно вопившей внутри тревоги, которая не собиралась выпускать её сознание из своих когтей. Миру начинало трясти.

— Я вижу тебя, твою судьбу и твоё влияние на нас, – медленно заскрипела Баба Ася. – И это первая причина, почему тебя не должно быть ни в нашем настоящем, ни в нашем будущем.

— И по этой причине я чуть не умерла? – губы Миры сложились в нервной улыбке, взгляд потемнел. – Вы сумасшедшие, никак иначе…

— Уезжай, девочка! – послышался хриплый голос Бабы Аси. – Не играй с огнём, пламя тебя не пощадит!

— Иначе что? – спросила Мира, чувствуя, как страх внутри неё начал вытесняться запоздалой храбростью.

— Ты умрёшь, – без колебаний ответил Мурад Давидович.

Алан резко дёрнулся.

— Я не позволю этому случиться, – заявил он, посмотрев на отца. Казалось, весь воздух в комнате сгустился, отчего дышать стало труднее.

— А ты попробуй, сын, остановить меня, – прорычал Мурад Давидович сквозь сжатые зубы. – Я глава семейства Тагиевых, и я не позволю никому и ничему отбросить хоть малейшую тень на семью и наш статус.

— Мира, – послышался голос Бабы Аси, – ты здесь не просто так. Я хочу тебе прямо сказать, что перед тобой две дороги: первая – ты собираешь свои вещи и уезжаешь из этого города, сохранив свою жизнь и, возможно, светлое будущее… – Баба Ася хрипло прокашлялась. – Или ты обретаешь предначертанную тебе свыше… смерть.

Мира смотрела на Бабу Асю, и ком в её горле перерос в сильное давление в груди. В носу защипало. Она с силой вцепилась в край стула, перенаправив в этот жест все свои чувства. Это помогло совладать с резко наплывшими эмоциями.

— У меня нет дороги назад, – наконец произнесла Мира глухим голосом.

— Выбор есть всегда, девочка. И тебе решать, как быть.

— У меня нет выбора, – ответила Мира Бабе Асе, но при этом посмотрев на Мурада Давидовича. – Я не отступлю и никуда не уеду.

Мира встала на ватные, едва державшие её ноги, стараясь дышать, как бы это ни было тяжело.

— Думаю, Баба Ася, нам пора, – сухо сказал Алан, переведя внимание с пожилой женщины на отца.

— Я не позволю вам рыться в прошлом моего сына, – вдруг произнёс Мурад Давидович, обратившись к Мире. – Тимур достоин покоя, хотя бы в том мире.

— А тебе есть что скрывать, великий Мурад Давидович? – спросил Алан. – Не слишком много берёшь в свои немолодые руки?

— Щенок!.. – прошипел Мурад Давидович сквозь сжатые зубы. – Скажи спасибо за то, кто ты и где ты!

— Обязательно, – ответил Алан низким голосом. – Баба Ася, не проклинай, – сказал Алан сухим тоном и рукой указал Мире, что им пора.