Закон против леди - Юлия Арниева Страница 77

— Я знаю.

— Но он будет защищаться. — Глаза Финча сузились. — Он не станет сидеть и ждать, пока его уничтожат. Он нападёт первым. Обвинит вас в краже гроссбуха, возможно монет, даже если вы их не брали.

Я не ответила.

— Молчание — тоже ответ. — Он криво усмехнулся. — Итак, он обвинит вас в краже. Допускаю, в измене… найдёт какого-нибудь конюха или садовника, который за пару гиней подтвердит что угодно. Возможно, в безумии — это сейчас модно, объявлять неудобных жён сумасшедшими и запирать в лечебницы. Он найдёт свидетелей, которые скажут всё, что он захочет. Слуг, которых подкупит. Врачей, которые подпишут любую бумагу.

— У меня тоже есть свидетель, — сказала я. — Доктор Моррис. Он видел их вместе.

— Видел?

— В постели.

Финч громко присвистнул — это был грубый и неожиданный звук от такого сухого, чопорного старика.

— Вот как. И он готов дать показания?

Я помолчала. Готов ли доктор Моррис? Он боялся, это было очевидно тогда, в Роксбери-холле, когда он смотрел на меня расширенными глазами, держа в руках свой саквояж. Но он видел правду. И он, насколько я могла судить, был порядочным человеком.

— Я надеюсь, что да.

— Надежда — плохой фундамент для судебного дела. — Финч покачал головой. — Но допустим. Допустим, он согласится. Тогда у нас есть шанс.

— Мистер Финч, — сказала я тихо, — если мы сразу заявим о кровосмешении… мой муж узнает, что у нас есть свидетель.

— Разумеется.

— Он может уничтожить улики. Или… — я сделала паузу, — … убрать свидетеля.

— Вы боитесь, что он убьёт доктора Морриса?

— Я боюсь, что он способен на всё.

Тишина. Он думал, и я видела, как мысль работает за этими глубоко посаженными глазами, как складываются кусочки головоломки.

— А что, если… — он начал медленно, будто рассуждая вслух, — … подать иск только о жестокости? Побои, переломы, угрозы жизни. Этого достаточно для начала процесса.

— Но вы сказали, что этого мало.

— Мало для победы, — он поднял палец. — Но достаточно, чтобы вызвать его в суд. Он приедет в Лондон, уверенный в своей правоте. Захочет обвинить вас в краже, в измене, во всех смертных грехах. Приведёт своих свидетелей, своих адвокатов. Будет думать, что победа у него в кармане.

— И тогда?

Финч улыбнулся. Тонкая, сухая, хищная улыбка.

— И тогда мы нанесём удар. Письмо к вашей сестре. Показания доктора. Греховная связь.

— Вы заманите его в ловушку? — с притворным восторгом воскликнула я, радуясь, что он правильно понял мой намёк. Мне не хотелось терять важного свидетеля, не начав процесс.

— Ловушка. — Он произнёс это слово с явным удовольствием, будто смакуя. — Хорошая, надёжная ловушка.

Он говорил так, будто сам только что придумал этот план. Будто я не подводила его к этой мысли последние несколько минут, задавая нужные вопросы, делая нужные паузы. Я не стала его разубеждать. Пусть думает, что идея принадлежит ему. Так он будет защищать её упорнее.

— Итак, — Финч придвинул к себе чистый лист бумаги и взял перо, — к делу.

Он начал писать, бормоча себе под нос, и я слушала, стараясь запомнить каждое слово:

— Иск о жестокости, основание — побои и угрозы жизни. Бумага от доктора Морриса о характере и тяжести травм. Просим суд о разделении от стола и ложа, что лишит мужа права требовать возвращения жены в супружеский дом…