Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Далин Страница 77

— Давайте сюда собачку, леди. Как раз уместится.

Как мы засовывали в эту торбу обалдевшую Тяпку – это отдельная история. Она возмутилась, отбивалась, рычала, даже пару раз щёлкнула клыками у самых пальцев парня. Пришлось прикрикнуть:

— Тяпка, терпи, а то оставлю тебя ждать в моторе!

Она смирилась, понятливая собака, кое-как устроилась – и кавалерист подвесил торбу с ней к седлу. Тяпка ещё немного покрутилась, высунула лапы, положила на них морду и посмотрела на меня с классическим собачьим укором: вот видишь, какой кошмар приходится терпеть!

Я видела. Я погладила её по голове и поцеловала в нос, а потом сказала:

— Ну всё, я тоже готова.

Красавчик Ильк подал мне руку и втащил в седло Шкилета, больше похожее на прицепленное к костлявой спине обрезанное и ушитое сиденье мотора. Боком – адски неудобно.

— Мне кажется, я так свалюсь, – сказала я. – Если ты не очень строгих правил, Ильк, я перекину ногу.

Он чуть подумал, будто прикидывал, как будет лучше, и мотнул своей роскошной чёлкой:

— А давайте! Так будет надёжнее! А вы вообще как – ездили верхом, леди?

— Нет, – призналась я. – А что?

— Как думаешь, Гинли, леди удержится? – спросил Ильк у парня со шрамом. – Что-то мне страшновато…

— Вот если бы развернуть леди к тебе лицом, чтобы она тебя как бы… это… обняла… – очень смущённо посоветовал Гинли. – Так точно удержалась бы. А иначе ей и держаться будет не за что.

Наверное, любая порядочная леди уже давно сгорела бы от стыда в пепел, но меня – ну вот нисколько не смущали фарфоровые братья! Наоборот: я сидела почти на коленях Илька, твёрдого, как бронзовая статуя, чувствовала привычный леденцовый запах клея для кукольных париков, смешанный с запахами пороха и оружейной смазки, – и мне было совершенно спокойно. Физически неудобно, как на подушке, положенной на забор, но спокойно.

Я совершенно бесстыжая, очевидно.

— Погоди, идея! – мотнул головой Ильк. – Леди, перекидывайте ногу. Не бойтесь, Шкилет не дёрнет, он некромеханический. Отлично! А теперь смотрите: вот тут у него турели для пулемётов, с двух сторон. Хватайтесь. Нагнитесь немного вперёд. Вот!

— Ничего себе, – еле выговорила я, цепляясь за кривые железки.

— Тебе леди дорогу не загораживает? – спросил Гинли.

— Нет, нормально, – сказал Ильк. – Она невысокая, и поза удобная.

Ему моя поза – удобная, подумала я. Но выбирать мне не приходилось.

Лашер всё это время стоял у мотора, поставив рядом ведро, держа себя правой рукой за локоть левой, – и мне в его взгляде мерещился предельный скепсис. Может быть, даже тень сочувствия.

— Может, подождёте, леди? – спросил он напоследок.

— Нет, мэтр Лашер, – сказала я. – Очень тороплюсь.

— Ух… помоги вам Господь, – сказал Лашер.

В тот момент я не поняла.

— Ну – вперёд! – скомандовал Гинли. – Держитесь крепко, леди!

И некромеханические лошадки рванули с места.

Теоретически я знала, что поднятые лошади могут развивать громадную скорость. Практически я даже представить себе не могла, что такую! Я думала, что мотор – очень быстрая штука, да… но в скорости некромеханических лошадей было что-то адское.

Ветер свистел у меня в ушах, выбивал из глаз слёзы, трепал волосы, бил в лицо, будто воздух стал плотным. Лес по обочинам слился в серо-зелёные размазанные полосы, тошно мелькал по сторонам. Лошади неслись ровным, качающимся механическим галопом – я отчаянно старалась не смотреть, как под грохочущие копыта стремительно улетает дорога.