Психотерапия для мертвеца - Александра Власова Страница 77

— Спасибо за заботу и за то, что защищаете меня, – неожиданно для себя добавляю: – Я даже представить не могла, что Дрюня способен на такое!

Андрей действительно казался мне крайне благополучным мальчиком. Да, наши отношения исчерпали себя, но у него есть любящая семья, учеба, блестящие перспективы… Неужели все это не стоило того, чтобы жить?

— Вообще-то, – мягко прерывает преподаватель, – я хотел поговорить о вас.

Впадаю в замешательство: зачем обо мне говорить? Не я валялась в ванне с порезанными венами, не меня забирала бригада скорой и откачивали в реанимации.

Константин Валерьевич признается, что заметил, какой замкнутой и подавленной я стала в последнее время. Совсем перестала следить за собой, больше не участвую во внеучебной деятельности.

Куда делись горящие глаза, с которыми его любимая студентка когда-то слушала лекции?

Периодически профессору кажется, будто в аудитории присутствует только тело.

Потеря интереса к жизни – один из ключевых признаков депрессии, и ему, как доктору психологических наук, было бы непростительно пропустить опасные симптомы у собственной ученицы.

Константин Валерьевич просит показать руки. Не увидев порезов, преподаватель не может скрыть облегчения. Дальше со свойственным ему ораторским мастерством профессор рассказывает, как прекрасна и удивительна жизнь.

Сейчас предстоит непростой период: некоторые недальновидные люди начнут обвинять меня в произошедшем, но временные трудности не должны казаться непреодолимыми!

— Из любых ситуаций есть выход, но иногда человек не может увидеть его самостоятельно. Лика, вы – сильная девушка и талантливая студентка. Наверное, как и многие начинающие психологи, считаете, что способны самостоятельно справиться со сложностями. Но даже у мэтров есть супервизор. Нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за помощью. Вы можете поговорить со мной. В любое время.

— Конечно.

«Конечно нет». Кажется, не только ведьмы умеют читать чужие души. Профессор вздыхает.

— Если застесняетесь обратиться ко мне, держите. – Константин Валерьевич сует мне визитку.

Выйдя из аудитории, рассматриваю ее – там напечатан телефон психиатра.

Я разражаюсь горьким злым смехом – да, кажется, мне действительно нужно как раз к нему. Хохочу и никак не могу остановиться, пока окружающие не начинают оборачиваться. Только воспитание не позволяет им начать крутить у виска.

* * *

После университета я собираюсь в больницу – навестить Андрея. Как смотреть ему в глаза после произошедшего и что сказать – пока не придумала, но не поехать тоже не могу. И не только из-за всепоглощающего чувства вины.

Пусть я не смогла полюбить парня, Дрюня стал мне по-своему дорог. Он был таким заботливым, светлым мальчиком… В беззаботной судьбе бывшего парня не должно было произойти несовместимой с жизнью боли.

Единственная ошибка Дрюни заключается в том, что он полюбил не ту девушку. Ну почему наша история закончилась именно так?

В приемном покое сталкиваюсь с родителями бывшего жениха.

Мы уже виделись раньше на совместных ужинах. Тогда его мать, моложавая стильная блондинка, и отец, импозантный адвокат, произвели впечатление неправдоподобно хорошей семьи из рекламы зубной пасты или майонеза.

В первую секунду я даже их не узнала – пара выглядит постаревшей лет на десять. Все, что высказывает Дрюнин отец, сливается в один яростный обвинительный вопль.