Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 77

— Вы… это вы…

Она побледнела и опустила голову. Именно этот голос просил тогда оживить умершего.

— Ты забыла в Емин-гун вуаль. Я пришла ее вернуть.

Шоусюэ вынула из рукава шелковую ткань и положила ее на постель. Та, беззвучно развернувшись, упала на подушку.

— А ты верни моего евнуха.

Госпожа Сорока рывком подняла голову. Шоусюэ пристально смотрела ей в глаза.

— Не позволю оставить его себе, Цинь Хуэйяо.

Лицо госпожи Сороки – Хуэйяо – застыло и побледнело.

— Простите, госпожа Ворона.

— За что простить?

— Ах… – Хуэйяо закрыла лицо руками.

Шоусюэ почувствовала, как ее охватывает нетерпение. На коже девушки выступил холодный пот.

— Хуэйяо, где Вэнь Ин? Где мой евнух? – строго спросила она, и тут раздался звериный вой.

Он донесся из-за двери, находившейся в глубине покоев. Хуэйяо – откуда и силы взялись – спрыгнула с ложа, пошатнулась и, спотыкаясь, направилась туда. Служанка пыталась удержать ее, но госпожа отшвырнула девушку и открыла дверь. В нос ударил тошнотворный запах. Запах крови. Это он примешивался к аромату благовоний.

— Пахнет кровью, – пробормотал Гаоцзюнь.

Шоусюэ всматривалась в темноту за дверью.

Кажется, там находилась еще одна комната. Света нет, все черное… Однако там кто-то был.

Почуяв чье-то присутствие, Шоусюэ, затаив дыхание, осторожно шагнула в ту сторону. Хуэйяо встала перед открытой дверью и позвала:

— Братец!

Ее голос звучал пронзительно и неровно. Странный голос… В нем смешивались страх и любовь.

— Братец, тише! Подожди еще немного. Я упрошу его величество!

«Братец»? Хуэйяо резко обернулась. Она смотрела на Гаоцзюня. Однако взгляд ее черных глаз невозможно было поймать.

— Ваше величество, прошу меня простить. Я прятала братца здесь. Он не в своем обычном облике, поэтому мне приходится держать его у себя. Простите ме…

— Стой! – тихо сказал Гаоцзюнь, чуть нахмурившись. – Разве твой брат не умер?

Лицо Хуэйяо искривилось. Казалось, будто внутри наложницы разлетелось на осколки тонкое стекло.

— Умер. Умер… А ведь он был так крепок! – Ее голос поднялся почти до визга, разрезая тьму. – Он никогда не болел, с детства был непоседой, поэтому часто ранил себя, но все равно как ни в чем не бывало снова скакал на коне по полям и лесам… Мы жили в провинции, и вокруг усадьбы было много места для таких забав. Братец любил охоту. Я знала, что это опасно, и каждый раз, когда он уезжал, не находила себе места, но он всегда возвращался невредимым. И вот…

Голос Хуэйяо то слабел и становился почти неслышным, то обретал силу и взвивался вверх. Женщина говорила с каким-то исступленным жаром. Все слушали ее молча, не смея вставить ни слова.

— Нас с братом было только двое у родителей. В детстве он заступался за меня и защищал, иногда… нет, пожалуй довольно часто, ругал…

Мы ссорились по пустякам и мирились и так росли вместе. Брат был одаренным человеком, в воинских искусствах никто не мог его превзойти. Его школьные друзья не могли сравниться с ним в учении, для меня он был самым лучшим мужчиной! Полон энергии, красив, никогда не робел! Я…

Голос Хуэйяо задрожал, и она закрыла лицо рукавом.

— Я обожала брата. И во дворец отправилась, надеясь быть ему полезной – ведь он собирался стать чиновником. А он… а братец…

Некоторое время слышались только рыдания.