Физрук: на своей волне 8 - Валерий Гуров Страница 79

— Поздравляю с завершением сделки, — сказал он, глядя сначала на меня, потом на Али. — Передача долей оформлена в полном объёме.

Адвокат Али кивнул, подтверждая эти слова.

— С юридической точки зрения переход состоялся, — добавил он. — Все обязательства зафиксированы, риски распределены, процедура проведена корректно.

Он протянул мне готовый комплект документов. Бумаги были аккуратно прошиты, на обложке лежала наклейка с регистрационными отметками.

— Ваш экземпляр, Владимир Петрович, — сказал он.

Я взял папку.

Адвокат Михаила тем временем передал второй комплект Али.

— Копии будут направлены в регистрирующий орган сегодня же, — пояснил адвокат Михаила. — Оригиналы остаются у сторон.

Адвокаты обменялись коротким рукопожатием, после чего собрали свои папки и аккуратно задвинули стулья.

— Хорошего дня, господа, — сказал адвокат Михаила.

— Удачной работы, — добавил адвокат Али.

После этого они направились к выходу.

Мы с Али остались вдвоём за столом.

Али некоторое время молчал. Он смотрел в сторону окна — не на улицу даже, а куда-то сквозь стекло, будто там пытался увидеть свою будущую жизнь без того давления, которое уже нависло над ним, как крышка.

Как я успел понять, адвокат донёс до Али, что такая сделка пойдёт ему на пользу. Однако, зная этого человека, я мог ожидать от него чего угодно.

Но Али поднялся из-за стола и протянул руку. Я пожал её так же коротко и сухо, как в начале. И, ничего не говоря, Али развернулся и пошёл к выходу. Я понимал: сейчас ему кажется, что он нашёл выход и сохранил контроль.

Я же остался за столом один.

Я не чувствовал ни радости, ни облегчения. Внутри не было никаких победных эмоций, потому что для меня это не было победой. Это было закрытие этапа, и я уже перестраивал голову на следующий.

Я смотрел на пустое место напротив и мысленно раскладывал будущие действия, как на схеме. Когда дверь за Али закрылась, я жестом позвал официанта.

— Чай. Чёрный, без сахара.

Паренёк кивнул и исчез так тихо, будто и не подходил вовсе. Я остался сидеть за столом, глядя на аккуратно сложенные салфетки и отражение лампы в тёмной поверхности стола.

Официант принёс чай, поставил чашку передо мной и так же бесшумно ушёл. Я обхватил кружку ладонями и сделал первый глоток. Горячий, терпкий, простой вкус возвращал в реальность лучше любых мыслей.

Я достал телефон и нашёл нужный контакт. Гудки пошли почти сразу.

— Да? — ответила Аня.

— Можно подавать заявку на тендер, — сказал я.

На том конце повисла короткая пауза.

— То есть всё?

— Всё.

Я слышал, как она шумно выдохнула, позволяя себе отпустить напряжение последних дней.

— Хорошо. Тогда запускаю процесс сегодня же.

— Запускай, — подтвердил я. — Компания теперь чистая по документам, переход оформлен. Можно заходить официально.

— Значит,подаёмся как основной подрядчик?

Я подтвердил.

Мы помолчали секунду.

— Тогда я работаю, — резюмировала Аня.

— Работай.

Я отключил звонок и положил телефон на стол. Чай успел немного остыть, и я медленно допил его, глядя на зал, который жил своей обычной жизнью.

* * *

Я сидел в машине с заглушённым двигателем и смотрел на пустую парковку перед рестораном.

Деньги у меня были. Много. Слишком много для человека, который официально числился школьным физруком с лишним весом и стандартной зарплатой. Прямо пользоваться ими было нельзя. Любой прямой перевод мгновенно превращался в вопрос «откуда», а вопросы — это всегда начало чужого интереса. Чужой интерес я не любил ни в девяностые, ни сейчас.