Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар,Карина Рин Страница 79

Касар косится на меня зло — видимо, этим взглядом он прожигал брата и просто не может перестроиться. В нём ещё кипит злость.

Эйрик раздражённо молчит, скрестив руки на груди.

А вот Алрик как-то слишком расслаблен, будто наблюдает со стороны и делает свои выводы.

— Я не знаю, о ком вы говорите, но… — он делает многозначительную паузу, скользя по каждому из нас внимательным взглядом. — Может, лучше не сталкиваться с незнакомцем, раз он так силён?

— Не лучше, — спорит Мерзаль, резко вскидывая голову. — Дракон никуда не денется, а у нас договор, — напоминает он, вот только непонятно кому именно. — И лучше ведьма с полноценной силой, чем так. И лучше мы поохотимся на незнакомца, чем он на нас.

— В чём-то прав, — хмыкает Эйрик. — Незнакомец всё равно выследит Мирану. А так мы сможем опередить его и перестанем быть мишенью.

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — жёстко произносит Касар, привлекая общее внимание. Его голос звучит так, будто решение уже почти принято, но он не хочет торопиться. — Останемся здесь и убедимся, что на поселения с деревнями нападает дракон. Он в любом случае пролетит здесь. А там уже решим, что делать.

И на этом мы сходимся. Напряжение между нами не улетучивается целый день — оно будто висит в воздухе. Но каждый будто находит свой угол и дело и не докучает остальным, предпочитая держаться на расстоянии.

Вот только во время обеда ко мне в комнату, в избе, которую мы выбрали, заявляется Касар. Заходит, осматривается, будто проверяет территорию, и сразу рубит с плеча:

— Приготовь кушать.

— Чего? — поражённо переспрашиваю, даже не сразу понимая, что он серьёзно. — С чего вдруг?

Может, я ослышалась?

Это что-то новенькое.

С чего это я их кормить буду?

Не то чтобы я не умею — всё же сколько сама жила, сама справлялась. Но это другое. Совсем другое.

«О-о-о, мужик наглядно показывает твоё место без магии», — протягивает издевательски Мерзаль и продолжает умываться, словно происходящее его откровенно забавляет.

«Я сейчас покажу тебе твоё место на снегу, если не перестанешь», — угрожаю ему мысленно, на что он лишь передёргивает ушами и демонстративно отворачивается.

— Нам нужно подкрепиться, ночь будет долгой, — говорит Касар как ни в чём не бывало.

И это перебор. Я резко подрываюсь на ноги и подхожу к нему вплотную. Запрокидываю голову, чтобы смотреть в глаза, и, тыча пальцем в грудь, отвечаю:

— Я в кухарки не нанималась!

— Но как ведьма ты пока бесполезна, — проходится по больному он, намеренно, почти холодно. — Так что приготовь кушать.

Внутри что-то вспыхивает. Злость, обида, упрямство — всё сразу.

— Касар, когда ты валялся пластом в моей избе, я же не говорила, что ты как воин закончился? И не требовала, чтобы ты подмёл избу, когда встанешь? — с явной претензией бросаю звенящим голосом.

Он вспыхивает мгновенно.

— Я не буду этого делать, а ты будешь! — с наездом произносит он, нависая надо мной.

— С чего вдруг⁈ — кричу в ответ. — Я не буду тоже! Не заставишь!

— Думаешь? А если накажу за непослушание? — низким голосом переспрашивает он, и в этом тоне появляется что-то опасно-игривое.

И вот что-то мне совершенно не нравится то, как он при этом на меня смотрит. То, что сверху вниз, — понятно из-за роста, но и ещё как будто сверху по праву. Будто он уже решил, что может распоряжаться мной.