Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу Страница 79

Бертран кивнул и бесшумно удалился. Марфа переступила порог первой, я за ней.

Свет проникал сквозь огромную стеклянную крышу, но стекло во многих местах было разбито, и косые лучи солнца падали внутрь отдельными снопами, выхватывая из полумрака картину запустения. Длинные столы, когда-то, видимо, служившие для рассады, были завалены пересохшей землёй, битыми горшками, ржавым инструментом. По углам висела паутина — густая, как старое кружево. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло плесенью и тленом.

Но не всё погибло.

В центре, у самой стены, высились три огромные кадки. В них, чудом уцелевшие, росли оливковые деревья — или то, что от них осталось. Кривые стволы, покрытые морщинистой корой, ещё держали несколько живых веток с узкими серебристыми листьями. Рядом, оплетая ржавую решётку, цеплялась за жизнь вьющаяся роза — несколько бледных бутонов, почти обесцвеченных, всё же пробивались сквозь заросли сухих плетей.

А в самом дальнем углу, куда почти не доходил свет, я заметила нечто странное. Крупные, широкие листья, похожие на лопухи, но плотнее, темнее. Они тянулись вверх, к редким лучам, и казались почти неестественно зелёными среди всеобщего увядания.

Я подошла ближе. Листья были упругими, глянцевыми, с характерными прожилками. Что-то в них показалось мне смутно знакомым.

— Это что? — спросила я у Марфы, которая озиралась по сторонам с выражением скорби на лице.

— А Бог его знает, — вздохнула она. — Ещё при старом герцоге какие-то диковины сажали. Говорили, из-за моря привезли. Я тогда молодой была, не интересовалась. А после его смерти всё заглохло, заросло. Это, видать, самое живучее оказалось.

Я осторожно потрогала лист. Он был прохладным, чуть шершавым. Мысли заметались. Крупные листья, незнакомое растение… Может, какое-то лекарственное? Или пряность? Или просто сорняк, занесённый ветром?

Но что-то внутри меня уже загоралось азартом. Это не просто заброшенное помещение. Это потенциальный ресурс. Лекарственные травы, которые Марфе приходится покупать втридорога, пряности для кухни, а вдруг — вдруг здесь можно попробовать вырастить кофейные деревья?

Кэбри растут в долине дикими, но их плоды мелкие, зёрна — не самого лучшего качества. Если взять лучшие экземпляры, посадить здесь, под стеклом, ухаживать — может, удастся получить сорт покрупнее, поароматнее? Я вспомнила, как в моём мире селекционеры веками выводили новые сорта кофе. Почему бы не попробовать здесь? Пусть это займёт годы — но у меня теперь, кажется, есть время.

— Марфа, — сказала я, оборачиваясь. — Это место надо восстанавливать.

Она посмотрела на меня с сомнением.

— Ваша светлость, тут работы — на год. Стёкла побиты, земля пересохшая, инструмента нет…

— Знаю. — Я не дала ей договорить. — Но мы же не собираемся делать всё сразу. Начнём с малого. Оливки подкормить, розы обрезать. И вот это растение, — я кивнула на странные листья, — надо узнать, что это. Может, оно того стоит.

Марфа вздохнула, но в её глазах уже затеплилось что-то похожее на интерес.

— А кто этим заниматься будет? У меня кухня, у Илзы свои заботы…

— Нам нужен человек, который разбирается в растениях. — Я прищурилась, вспоминая разговоры с Томасом. — В замке или в деревне есть садовник? Настоящий, старый, который помнит эти времена?