Августина лучше всех - Юлия Васильева Страница 79

— Чок! – воскликнул Терри.

Все посмотрели на него, и взгляд Кабачка был самым осуждающим. Удивительно, но, похоже, призрак стал откликаться на новую кличку. Давно пора его отпустить – надо поговорить с Лосем.

— Что он пишет об этой принцессе? – спросила я.

— Я бы сказал, он с удивлением отмечает, что она не особенно красива, но в чуть более крепких выражениях… – Марк явно деликатничал из-за моего присутствия. Как бы ни называл Барт Биргит нежданную пассажирку, вряд ли это было приличным словом. – На ней было много украшений, видимо, поэтому дальше он начинает обозначать ее символом «изумруд».

— Либо это действительно ее имя, – вклинилась в рассказ я. – На Иланке есть женские имена, которые в переводе означают различные драгоценные камни.

Повернувшись к няне, я спросила ее, у каких имен в написании может быть символ «изумруд».

— Смера, – ответила Гусма, важная от того, что мы все чаще и чаще спрашиваем ее мнение по таким ученым вопросам, – от имени древней богини Мерагды, повелительницы змей.

— У двух ее служанок, – продолжил Марк, – на плече были татуировки в виде раскрытой руки со спиралью внутри. Вот тут было сложно: Барт обозначал этих иланкиек двумя символами, «лево» и «право». Мы с отцом долго не могли их расшифровать… Но потом меня посетила догадка: это не «лево» и «право», это «левая» и «правая»! Возможно, татуировки у девушек были зеркальными!

Гесс Биргит пересказывал это с таким восторгом, что я почувствовала необходимость его похвалить.

— Какое остроумное предположение! – воскликнула я чуть оживленнее, чем следовало.

Наградой мне стали довольный вид Марка и мрачный Лось.

— Мы в восторге, – передразнил меня Терри. – Но что там дальше? По поводу самого Ральфа.

— Ральф описывается как крайне худой и изможденный человек. Адмирал всерьез сомневался, сможет ли довезти его живым до Эрландии. А потом у нас начались проблемы – внезапно стало появляться все больше незнакомых символов… Вот. – Гесс Биргит вынул из кармана и передал мне сложенный листок бумаги. – Здесь список, надеюсь, вы сможете их перевести.

Ради интереса я открыла лист. Символов было много. И ни одного знакомого!

Но откуда Барт Биргит смог узнать их в таком количестве?

— У меня есть еще оно предположение, – сказал Марк, будто откликнувшись на мой мысленный вопрос. – Новым символам адмирала стали учить иланкийки. Поэтому дальше нам придется непросто.

В это я верю гораздо больше, чем в полусказочную теорию левой и правой руки.

Очень скоро начался парк Северинов, и на подъезде к кладбищу я поняла, что мое сегодняшнее «выступление» не обойдется без наблюдения со стороны семьи.

Лу и ее мать сидели на парковой скамейке, издалека напоминая двух потерявшихся в лесу девочек. Ролана не было, и я поймала себя на том, что незаметно выдохнула.

Мы поприветствовали хозяек дома, причем Терри явно остался в недоумении из-за холодного приема Лунары, сжавшей губки в тонкую прямую линию, и со свойственным ему простодушием поинтересовался, здорова ли она.

Остановить эту Лосиную галантность я, конечно же, не успела.

— Пусть, – беспечно махнула рукой Лилия, заметившая мой порыв. – Девочка станет от этого только сильней.

Странные у них в семье методы закаливания.

Напряжение между собравшимися было почти осязаемым, поэтому, решив не длить его больше необходимого, я сразу направилась к кладбищу.