Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань Страница 79

В руках он держал женский чан-от — плотную накидку с капюшоном, подбитую мехом, темно-вишневого цвета.

— Уходим? — я недоверчиво прищурилась. — Куда? Дворец горит? Фракция «Красного Журавля» перешла к открытому мятежу?

— Дворец стоит на месте, — он подошел ближе и положил накидку на край моей кушетки. — А мы идем в город, на фестиваль.

Я посмотрела на накидку, затем на него, и искренне, от души рассмеялась.

— Ваше Высочество, ваша шутка поистине удалась. А теперь, если позволите, я продолжу свой вечерний туалет. Выход в город? В самую толпу? В эту грязь, шум и суету? Да я скорее соглашусь переписать весь архив династии от руки, чем добровольно покину пределы своего теплого пола.

Ли Джин не улыбнулся. Он смотрел на меня с той непреклонной решимостью, которая пугала меня больше любых его приказов.

— Это не просьба, моя Тень, — мягко, но твердо сказал он. — Это повеление. Я не покинул эти стены ни разу за последние полгода не по государственным делам. И вы, как я погляжу, собираетесь врасти в эту кушетку. Сегодня мы будем обычными людьми. Вставайте.

— Вы сошли с ума, — я в ужасе подтянула под себя ноги. — Вы — Наследный Принц! А если вас узнают? А если там убийцы? Му-Мён сойдет с ума от беспокойства!

— Му-Мён и Тэ-О будут идти в десяти шагах от нас, переодетые купцами, — спокойно парировал он. — А чтобы меня не узнали, я надел это. — Он коснулся воротника своего простого пальто. — И вы наденете чан-от. Капюшон скроет ваше лицо. Идемте, Ю-Ри.

Он протянул мне руку.

Его ладонь была открытой, мозолистой, ждущей. Я смотрела на нее, чувствуя, как внутри меня разворачивается жестокая битва между моей святой ленью и тем странным, пугающим трепетом, который возникал каждый раз, когда этот человек смотрел на меня вот так. Будто я была для него самым важным существом в этой Империи.

— Если мне отдавят ноги в толпе, — проворчала я, вкладывая свои пальцы в его горячую руку, — я потребую, чтобы вы лично несли меня обратно во Дворец на своей спине.

— Договорились, — его губы дрогнули в улыбке. Одним легким движением он помог мне подняться.

Су-Джин, появившаяся словно из-под земли, помогла мне переодеться в простое, но теплое платье из темной шерсти. Я набросила на плечи вишневый чан-от, накинув капюшон так, что он скрывал половину лица, оставляя открытыми лишь глаза.

Мы покинули Дворец не через главные ворота, а через неприметную боковую калитку в стене Северных садов, предназначенную для слуг, вывозящих золу. Тэ-О и Му-Мён, выглядевшие в своих нарядах торговцев до нелепого сурово, уже ждали нас там. Они лишь молча кивнули, растворяясь в тенях переулка.

Стоило нам сделать несколько десятков шагов от высоких дворцовых стен, как нас поглотил совершенно иной мир.

Столица бурлила. Улица Чонно превратилась в реку света и звука. Над головами, переброшенные от крыши к крыше, висели гирлянды из тысяч бумажных фонарей — красных и синих. Их теплый свет заливал лица прохожих, превращая ночной мороз в уютную зимнюю сказку.

Пахло жареными каштанами, растопленным сахаром, соевой пастой и хвоей. Звуки барабанов и флейт смешивались с криками уличных торговцев и восторженным визгом детей.

Я инстинктивно сжалась, чувствуя себя песчинкой в этом водовороте жизни. Толпа всегда пугала меня. Слишком много неконтролируемой энергии, слишком много резких движений.