Желтые цветы для Желтого Императора - Екатерина Звонцова Страница 79

Мэзеки кивнул. Почему «увы», он знал. Сайто, Цукито и еще несколько мибу прибыли в Сан До, взяв лучших боевых собак, но погибли, растерзанные хищниками. Справилась только вторая группа, которую возглавил прибывший Кацуо. Зверослова они поймали, но тот оказался безумен – одержим идеей, что, если перебить всех рё, кан и баку, мир станет лучше, а к власти придут только достойные. Что важнее, он оказался нанят – маджедайцами, мечтавшими заполучить Ийтакос под покровительство. Но для начала нужно было хорошенько расшатать обстановку. Это зверослов сказал под пытками, и это, конечно, не доказали. Мандарин, как всегда приторно любезный, предсказуемо заявил: «Безумец, что он несет…» Но цены на продукты и меха в этом году подозрительно сбил, будто за что-то извиняясь. Или?.. Могла ли это быть все же какая-то многоходовка, связанная с Юшидзу, а сбитые цены – лишь проявлением жалости?

— Вы, кажется, достойны своего сэнсея, – сказал Мэзеки, отгоняя тоскливые мысли, и столкнулся с Кацуо взглядом. – Будет грустно, если я заблуждаюсь и в конце нашей общей дороги вы все же предадите меня.

Он не знал, на чем хочет поймать Кацуо – на колебании, на презрении или на злорадстве, – но, так или иначе, не вышло. Скорее наоборот.

— Да. И будет не менее грустно, – Кацуо, тяжело опершись на борт, склонился ближе, ноздри Мэзеки уловили особенно острую нотку жженой плоти, – если в конце пути окажется, что вы сказали нам далеко не всю правду. Я тоже не терплю двуличия.

Мэзеки через силу усмехнулся, но Кацуо напирал:

— Игры с вооруженными людьми, поверившими в вас, опасны.

Ну нет. Довольно.

— Уж за что за что, – теперь Мэзеки не старался скрыть, что злится, поучительно-подозрительный тон начал его утомлять, – а за мои «игры» можете не переживать. В моем плане предусмотрено все… – он помедлил, вздохнул и признался: – кроме этого Ру.

— Хм… – Глаза Кацуо блеснули. Он помедлил, но смягчил тон: – Кстати, не люблю быть навязчивым, но неосведомленным быть еще хуже. Спасибо уже за правду о судьбе наместника… но не отказался бы узнать и детали плана, раз мы действуем вместе. Кажется, они известны всем, кроме меня.

Мэзеки тоже поколебался. Мысли застыли, потом заметались, и наконец он уступил. Лучше так, чем Кацуо будет вынюхивать или затаит злобу. Тем более Харада прав: план сыроват, в нем зияют бреши. Но что есть, то есть. Может, Кацуо поможет их закрыть.

— Ничего особенного, – сказал он ровно. – Ничего. Но в столице через неделю-полторы начнется отбор невест для Желтой Твари: срок его с официальным воцарением обнулится, но наследник уже нужен. Юшидзу отберет десяток девиц из толпы приехавших со всего Ийтакоса, поселит во дворце, станет проводить с ними время, ну а потом…

— Окида Сэки похожа на задиристого котенка, но не на породистую кошку. – Кацуо предсказуемо понял, к чему Мэзеки ведет, и поморщился.

Да что он понимает в девушках!

— Юшидзу довольно развязен, и женщины ему нравятся далеко не из тех, что воспитаны скромно. – Мэзеки прищурился. – Так что некоторая мальчишистость не помешает, даже наоборот.

— Окида Сэки в розыске. – Кацуо все еще раздосадованно кусал уголок губы. Было похоже, что прямо сейчас он начал жалеть о своем участии в авантюре.

— Она асиноби. Хорошо играет роли. Мы придумали ей легенду – о Госпоже С Изуродованным Лицом, жертве физальских пиратов, скоро узнаете. Она предстанет перед Юшидзу в мраморной маске, а если тот захочет снять ее, то увидит что и должен – плоть, похожую на печеное яблоко и отбитое мясо. – Мэзеки вздрогнул, вспомнив одну деталь. Когда там, у океана, они с Окидой обсуждали все это, она ведь предложила и правда изуродовать себя. Все ради мести. Но чем больше он общался с ней, тем меньше готов был идти на такое.