На порубежье - Андрей Булычев Страница 79

— Лучше работать под дождём и снегом, чем лежать мёртвым в крепостном рву, — заметил с усмешкой вождь натангов. — У нас нет опыта брать такие большие крепости. Пусть русский говорит дальше, что нужно делать. Пока все его советы нам были только на пользу. А некоторые, если бы могли слушать, не потеряли бы сотни своих людей, — он покосился на державшихся вместе вождей вармов и погудов.

— Продолжай, Святозар, — попросил Гланде Самбор. — Что ещё нам нужно сделать, чтобы взять Эльбинг?

— Существует только два способа, верховный вождь, — продолжил тот излагать свои мысли. — Это взятие крепости штурмом или измором. Для штурма нужен хороший припас. Помимо уже привычных штурмовых лестниц и подкатных щитов, здесь могли бы подойти и осадные башни. Это такие большие многоуровневые сооружения на массивных колёсах или катках, укрытые мокрыми шкурами и со стрелковыми площадками. Их можно подкатывать прямо к стенам и потом по откидным мосткам перебегать на гребень вражеских укреплений. Но для них нужен хороший подъезд, и его придётся насыпать, ровняя с крепостным валом. Если этого не сделать, через него и через ров эти башни прокатить не получится. Сами понимаете, чтобы насыпать такой подъезд, нужно время.

— Нужно очень много времени, — подтвердил Ругтис.

— И много труда, — добавил, хмурясь, Гланде Самбор. — Какие ещё есть способы штурма?

— Самое верное — это пробить стены и обрушить крепостные башни метательными машинами, — ответил русский командир. — Но у вас, вернее теперь уже — «у нас», их тут нет, и сделать их на месте мы не сможем, это очень сложно. Можно, конечно, попытаться без серьёзной подготовки пойти на приступ с штурмовыми лестницами и со щитами, завалить ров и потом броситься на стены, но уверенности, что мы их возьмём, у меня нет.

— Простреливаемые на три сотни шагов предместья, глубокий ров, вал и потом высочайшие стены, — перечислял верховный вождь, всматриваясь в очертания крепости. — А на них, помимо многочисленного гарнизона, будут ещё и те, кому удалось скрыться после недавнего разгрома в поле. Нет, нам не взять Эльбинг с наскока. Поймите, у нас просто нет другого выхода, как вставать в долгую осаду. Уходить, не взяв эту крепость, нам тоже нельзя — оставив недобитого врага, мы увидим его на своей земле опять, но только окрепшим и обозлённым. Ругтис! — подозвал он к себе отвечающего за хозяйство и обоз воеводу. — Святозар покажет тебе на месте, что и как нужно делать. Его слово — это закон. Самбы, надрувы, натанги, сассы и кульмы выделяют в распоряжение Ругтиса каждый день по трети своих воинов, — верховный вождь обернулся к предводителям племён. — Треть отдыхает, и треть несёт ратную службу с оружием. Остальные племена дают на работы половину — я надеюсь, понятно почему? — Он обвёл глазами вождей. — У вас после того разгрома и оружия-то хорошего не осталось, одни палки. Правильнее было бы полностью всех на работы ставить, да я милостив.

На следующий день в сторону крепости потянулись толпы с топорами, заступами и прочим рабочим инструментом. На расстоянии полёта стрелы скорпиона тут уже стояли в ряд колышки и шесты, обозначающие место возведения осадных укреплений. Работа началась.

— Всё равно взять без машин Эльбинг будет очень непросто, — заметил, обозревая с холма крепостное предместье, Назар. — Пока штурмующая рать до рва добежит, немцы её хорошо из дальнемётов и простых луков проредят, а потом ещё на крепостные стены лезть. Шутка ли сказать, три с половиной — четыре сажени высотой. При таком гарнизоне у пруссов и воев не хватит для долгого боя. Там только лишь треть правильно сражаться могут, остальные так. Одним словом — ополчение.