Вампирский роман Клары Остерман - Ульяна Черкасова Страница 79

— Тут, тут, тут, – повторял он. – Они вытекать в жерлах вулкан или в река или в озеро или где угодно. По-разному. Она менять жизнь и давать силу. Ей уметь управлять ведьмы.

— Так вы колдуете благодаря Золотой силе, – догадался я. – Вы как-то её… преобразуете? Где вы получаете ресурс?

Сестру мои вопросы смутили.

— Мы такими рождаемся, – пояснила она. – Большинство Сумеречных Сестёр – потомки лесных ведьм из Великого леса. Другие – девочки со способностями, рождённые в округе. Обычно дар у них проявляется в подростковом возрасте. Тогда их близкие обычно пугаются и прогоняют бедняжек. Мы с Сёстрами находим себе подобных и принимаем в монастырь.

— Так, получается, Сумеречные Сёстры изначально ведьмы?

— Когда начались гонения на чародеев Совиной башни, некоторые из них отказались признать государственную власть и остались в Великом лесу, отрезав себя от остального мира. Другие подчинились князю и основали первый монастырь. Этот самый монастырь. Мы поклялись защищать князя и его народ от духов Нави, от нечистой силы и использовать свой дар на благо людей.

— Вот оно как… Монашки-ведьмы.

— Не увлекайтесь, Демид Иванович, – усмехнулся в усы Афанасьев. – Вернёмся к разговору о мутантах.

— Точно, – потряс пальцем довольный Шелли. – Мутант. Золотая сила менять людей. Те, кто рождаться с Золотой сила в крови, становятся чародеями. Те, кого Золотая сила менять, после смерти становятся чудовища.

— Мутантами, – поправил я, считая, что теперь-то разбираюсь в вопросе.

Но ошибся.

— Не-ет, – протянул довольно Шелли. – Чудовищ. Как из сказок. Русалка, домовой, банши, гуль, вампир и много-много других. Смерть и Золотая сила менять их до неузнаваемости. Они не люди. Существа. Чудовищ. Но есть и мутанты.

Он достал несколько рисунков данийцев – человекоподобных, но жутко изуродованных рогами, хвостами или чешуёй.

— Это данийцы. Они живут на Островах Дракона, потому что там много источник Золотая сила. Очень много. Они меняться. Они не люди, но и не звери. Не чудовищ. Они обладать разум.

Шелли продолжил рыться в папке и, наконец, извлёк записи на ратиславском, показал мне. Я узнал их сразу, потому что уже видел. Это были исследования доктора Остермана.

— Я не понимаю…

— Данийцы родиться такими. Они жить там, где очень много Золотая сила. Их далёкий-далёкий предок были людьми, но данийцы стали больше, чем человек. Почти человек. Почти чудовище. Почти бог.

Я перевёл взгляд на Шелли, начиная догадываться, к чему он клонил.

— Но Остерман создавать мутант из живых людей так, как хочет. Он управлять Золотая сила. Он может создать чудовищ, а может мутант. Он может сделать человека всесильный. Он может сделать человека бог.

— Но пока он создал только чудовищ. Упырей, – мрачно произнесла Сестра Марина. – Это существо… этот… бывший человек, которого мы держали в подземелье – чудовище. Он убивает ради крови…

— Нет-нет, – перебил Шелли. – Не думаю. Не думаю, что так просто. Да, он пить кровь. Он пить много крови, но дело не в этом.

— А в чём же?

— Остерман давать Золотая сила, чтобы изменить человек, но без новой дозы мутант умирать. Золотая сила есть в каждом живой существ. Она даёт жизнь. В обычный человек её очень мало, кроха, одна искра, поэтому мутант пить столько кровь и убивать столько людей, чтобы выжить сам.