Школа дорог и мостов - Тамара Михеева Страница 79

Саша еле сдержала дурацкую улыбку, сказала:

— Да мне просто интересно, как там, в других мирах. Это же как в книжку попасть, да?

— Да. Но сначала я должен познакомить тебя с одним человеком.

Ошибка Гаррэта

Саша сразу поняла, что это будет именно он – старик из комнаты номер тринадцать в спрятанном ото всех коридоре. Все тот же солнечный свет бил в окна, те же двери с номерами…

— Как в гостинице, – сказала Саша.

— Да, похоже. Хотя почему-то эти комнаты мы зовем кельями.

— Кельи? Как в монастыре?

— Угу. Не знаю почему, так повелось.

Но когда они вошли, Саша подумала, что комната и правда напоминает келью. Саша никогда не была в монастырях, но именно так себе и представляла жилище монахов: белые стены, белый потолок, минимум мебели (узкая кровать, кресло у окна, стол), большое окно. Комната была просторная и светлая, но какая-то пустая, обезличенная. Саша не хотела бы в такой жить. А сам старик – грустный и одинокий. Он неловко поднялся им навстречу, улыбнулся, но тоже как-то неловко.

— Саша, это Этьен Гаррэт, – сказал Алехин и чуть сжал ей плечо, будто подталкивая к старику. – А это Саша, она будет искать книгу.

— А не заплутает? Такая маленькая…

Саша не обиделась: она для него и правда, наверное, совсем ребенок.

— Саша очень талантливый следопыт, и с ней пойдет наставник.

Гаррэт сел в кресло у окна, Алехин с Сашей – на стулья. Саша волновалась и никак не могла пристроить руки. Хотелось перевернуть стул и сесть верхом, но при взрослых она постеснялась.

— Этьен, – сказал Алехин, – я хотел бы, чтобы вы рассказали Саше о Риле. И о том, зачем нам книга истин, почему так важно ее найти.

У Этьена на мгновение стало какое-то жалостливое лицо, будто он вот-вот расплачется, и он спросил:

— Вы точно уверены, что нет другого способа?

— Боюсь, что нет. А что вас смущает?

— Сама книга. Я же рассказывал вам, она испортила мне жизнь. Уверен, что это один из самых опасных… не знаю, артефактов, орудий, назовите как хотите! А вы посылаете за ней ребенка.

— Это просто книга, – мягко упрекнул Алехин.

— Которая морочит голову и сводит с ума! – выкрикнул Гаррэт. – Если бы не она, я бы не сидел сейчас тут и не просил о помощи…

Алехин покачал головой.

— Я не думаю, что дело в книге, Этьен, – сказал он. – Мне кажется, вы просто… только не обижайтесь, ладно? Не сумели ей воспользоваться. Да и получили неправильно. И увидели в ней то, что боялись увидеть. Или не хотели.

— Я не понимаю.

Алехин вздохнул, глянул на Сашу, потом снова на Этьена.

— Не могу знать наверняка, ведь я, в отличие от вас, ни разу не держал книгу истин в руках, но я много думал об этой книге и все спрашивал себя: почему же ее еще называют книга-судьба? И, мне кажется, я знаю почему.

Он вдруг встал и заходил по комнате, заговорил горячо, будто с ним кто-то спорил.

— Ведь что такое истина? Единственно, абсолютно, бесконечно верная информация. Истина может быть только одна, ее нельзя оспорить, а все, что не истина, – ложь. Дважды два – четыре. Это истина. Оспорить это невозможно. Тогда в книге истин должны быть записаны исключительно вот такие изречения, причем… ну, не знаю, много ли наберется таких вот истин, если они не про цифры и формулы? Слова изменчивы и текучи, и каждый понимает их по-своему. Я вообще не знаю, можно ли выразить истину словами. И при чем тут судьба? Почему истина и судьба идут рука об руку, когда мы говорим об этой книге? Вы рассказывали, что в ней пустые страницы, но иногда на них появляются будто бы подсказки?