Запретная для звездного повелителя - Лея Арис Страница 8

— Я сказала, уберите руки. Отойдите.

— А если не отойду? — он наклоняется ближе. — Что ты сделаешь? Позовешь своих дружков-землян?

Паника сжимает горло. Я оглядываюсь по сторонам — терраса пуста. Шум из клуба заглушает все.

— Она сказала, отойди.

Раздается голос. Низкий, налитый холодной сталью. Он раздается не громко, но звучит как приказ.

Знатный вальдириец резко оборачивается. Он тут же отдергивает руки, как от огня, и делает шаг назад, потом еще один.

Я медленно поворачиваю голову.

Из тени колоннады на террасу выходит он.

Доминик де' Вейл.

Он одет не в официальный мундир, а в темный, идеально сидящий костюм из какой-то матовой ткани. Серебристые линии на его лице в этом свете кажутся жидким светом, стекающим по скулам. Его черные глаза не горят яростью. Они абсолютно пусты. Но в них нет ни капли сомнения в том, что его приказ будет выполнен немедленно.

Знатный вальдириец бормочет что-то невнятное, почтительный, униженный полупоклон и буквально сбегает с террасы.

Тишина.

Только далекий гул музыки и мое собственное прерывистое дыхание. Я прижимаюсь спиной к холодным перилам, не в силах пошевелиться, не в силах оторвать взгляд от де' Вейла.

Он медленно подходит ближе.

Его взгляд скользит по мне — по этому дурацкому, чужому платью, по растрепанным каштановым волосам, по моему лицу.

Он останавливается в двух шагах. Очень близко, чтобы я снова почувствовала ауру исходящую от него.

— Вам не следовало быть здесь, Ксена Морозова, — говорит он. Его голос ровный, но в нем теперь слышится нечто новое. Не раздражение, не холодная вежливость. Что-то другое. — Это место не для таких как вы.

Я пытаюсь найти слова для возражения, но мир внезапно теряет четкость.

Свет клуба плывет и искрится, а колени предательски подкашиваются. Меня ловят сильные руки, пока все погружается во мрак.

4. Завтрак

Сознание возвращается ко мне медленно, словно я всплываю со дна глубокого, темного озера. Первое, что я чувствую — невероятная мягкость под собой и странная, невесомая ткань на коже. Я открываю глаза.

Потолок.

Высокий, сводчатый, из какого-то перламутрового сплава, мерцающего мягким рассеянным светом. Я лежу в огромной, кровати, которая больше похожа на космический кокон. На мне… на мне не мое серебристое платье. Это простая, но невероятно мягкая на ощупь туника золотистого оттенка, явно мужская, пахнущая… чем-то неуловимо знакомым.

В голове — туман и пульсирующая тяжесть. Шампанское. Я же не пью! Я вжимаюсь в подушки, пытаясь собрать в кучу обрывки памяти. Клуб. Лиза. Наглый вальдириец с бирюзовыми узорами. Его руки на моем плече. И потом… его голос. «Она сказала: отойди».

Холодная волна прокатывается по спине. Неужели я… у него?

В комнату беззвучно въезжает андроид — изящная конструкция из матового металла и светящихся линий. На подносе в его манипуляторах — кувшин с водой, чашка с дымящимся напитком и маленькая капсула.

— Доброе утро, — раздается его механический, но приятный голос. — Это гидратационный раствор и чай «Мята пустыни» для детоксикации. Хозяин приглашает вас на завтрак. Он уже проснулся и ожидает в саду.

Я с трудом отрываюсь от подушек, голова раскалывается.

— Хозяин? Кто… кто ваш хозяин?

Но в этот момент вопрос становится излишним.

В дверном проеме стоит Доминик де' Вейл.

Он выглядит… иначе.