Три нити Поднебесной - Моргана Маро,Ирина Голунцова,Александра Альва Страница 8

Остановившись около двери, принцесса легонько постучала костяшками пальцев, и когда в доме заскрипели половицы от чьих-то шагов, её сердце сжалось от тревожного предчувствия. Зачем она только пошла сюда? Ноги словно сами привели её в это место.

— Кто там? – послышался слабый женский голос, и в трещине между досками показалось бледное лицо.

— Я заблудилась в лесу, – выпалила Югао и покрепче ухватилась за свой натянутый шнурок. – Нельзя ли мне остановиться у вас на ночлег?

— А вы одна?

По спине Югао прополз липкий холод, но она всё равно ответила:

— Да.

— Тогда хорошо.

Засов сдвинулся, и дверь, грубо сколоченная из неровных досок, открылась. Незнакомка вышла на свет. Её алое кимоно, совсем не сочетавшееся с бедной обстановкой дома, сразу притягивало взгляд, а по лицу, болезненному и печальному, можно было сказать, что девушке не больше пятнадцати лет.

— Я тоже одна. Мой отец – дровосек. Год назад он сорвался со скалы и погиб. У меня есть немного еды, поэтому можешь умыться из ведра, а потом мы вместе поужинаем.

Югао кивнула и краем глаза поймала пронзительный и ясный взгляд сироты, в котором не угадывалось и намёка на скорбь после потери родного человека. Что-то в этой девушке казалось неправильным, неестественным, но принцесса никогда не говорила с простолюдинами, поэтому не представляла, как вели себя люди за пределами дворца.

Наполовину сдвинув крышку с бадьи, Югао окунула руки в ледяную воду и вдруг увидела на поверхности, подсвеченной жёлтым светом масляной лампы, отражение незнакомки. Её яркое кимоно превратилось в выцветшие лохмотья, сшитые вместе, молоденькое лицо постарело и сморщилось, а тонкие губы растянулись в широком оскале с кривыми выпирающими зубами.

Пальцы Югао застыли над ведром, и она медленно повернула голову – ничего не изменилось, перед ней стояла всё та же бедная сиротка.

— Знаете, я, пожалуй, пойду…

Щёлк. Шнурок, который она держала в руке, порвался и зазмеился по земле, теряясь где-то в траве. В ладони остался только маленький обрывок, и Югао почувствовала, как задыхается от нахлынувшего на неё ужаса.

— А быстро ты поняла, кто я! – В дверях хижины теперь стояла скрюченная старуха, точно такая же, как и в отражении. – Хотелось мне поиграть подольше, но нынче больно умные путники попадаются!

Она достала из-за глиняной стены топор с блестящим наконечником и закинула его к себе на плечо, словно оружие ничего не весило.

— Пахнешь ты необычно, как будто чья-то собственность, – продолжила старуха и двинулась к своей жертве. – Сбежала, что ли, от хозяина?

Югао попятилась, и под её обнажённой стопой что-то хрустнуло – вся поляна перед домом оказалась усеяна черепами, мерцающими в темноте.

Пятнадцать лет принцесса провела во дворце Тэнсё-тэнно, и с ней не происходило ничего из того, что можно было описать хотя бы в личном дневнике, но с недавних пор её жизнь стала похожей на бесконечную череду несчастливых стечений обстоятельств. Словно кто-то и вправду проклял её!

— Разве тебя с детства не учили никогда не сходить с тропы? – Топор просвистел над головой Югао и срезал прядь её волос. – Духи здесь повсюду, но ты пошла именно на мой огонёк. Что ж, раз очаг уже разведён, пора ужинать.

Ноги будто вросли в землю, и принцесса не смогла сдвинуться с места. Собственное отражение промелькнуло в серебристом лезвии, и она вдруг подумала о своей до смешного бессмысленной жизни. Полупрозрачный полог в её покоях, разноцветные одеяния и белые бутоны вьюнка на изгороди… это всё, что она смогла вспомнить.