Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 8

Аэлирин. Звучит приятно, но Наталья мне роднее.

Чем дольше мы шли, тем ближе становился лес — настоящий, древний, величественный.

Деревья-исполины вздымались к небу, такие высокие, что их кроны, казалось, царапали облака. Стволы — толстые, в три-четыре обхвата, покрытые серебристым мхом и витыми узорами коры, которые складывались в причудливые рисунки, если присмотреться. Густая листва смыкалась где-то далеко наверху, образуя живой купол, сквозь который к земле пробивались редкие солнечные лучи — золотистые столбы света, в которых танцевали пылинки и крошечные насекомые.

По веткам и стволам сновали какие-то пушистые зверьки — не белки, нет, что-то другое, с большими глазами и кисточками на ушах, совершенно не боящиеся нашего присутствия. Один из них замер на нижней ветке и уставился на меня с таким любопытством, будто я была самым интересным существом, которое он видел за последние сто лет.

Ветер шелестел листвой где-то высоко над головой, а потом спускался вниз и нежно касался наших лиц — прохладный, свежий, пахнущий хвоей и чем-то цветочным.

Я почувствовала, как мои волосы взметнулись от порыва ветра, и машинально подхватила ладонью тяжёлую косу, чтобы она не билась по спине.

И застыла.

Коса была огромной — толстой, тугой, свисающей ниже пояса.

И белой.

Не седой, нет — седина выглядит иначе, тусклой и безжизненной. Эти волосы были белыми как первый снег, как лунный свет на чёрной воде, как лепестки магнолии — и при этом густыми, блестящими, струящимися сквозь пальцы как шёлк.

Я о таких волосах всегда мечтала.

Мои-то за последние пару лет совсем износились — стали тонкими, ломкими, жидкими, и чем я только не пользовалась, какие только маски и сыворотки не втирала в несчастную кожу головы — ничего не помогало. Знающие люди говорили, что единственное средство — избавиться от стресса, но как от него избавишься в наше время? Особенно когда муж... бывший муж... связался с молодухой...

Я попыталась зарычать от злости — и не смогла.

Злость просто исчезла, растворилась, утекла куда-то, как вода в песок, и вместо неё осталось только странное, непривычное спокойствие.

Я выдохнула.

Как же приятно.

К чёрту кредиты.

К чёрту ипотеку.

К чёрту бывшего мужа с его кошатницей!

У меня теперь гладкая кожа и густые волосы, и этого достаточно, чтобы чувствовать себя королевой.

Я перекинула косу за плечо — и моя ладонь случайно коснулась уха.

Как странно.

Я ощупала ухо — и похолодела.

Оно было острым. Вытянутым кверху. Заострённым, как у...

— Аэлирин, да что с тобой происходит?

Женщина в диадеме шла рядом и смотрела на меня искоса — с опаской, подозрением и плохо скрываемой тревогой, будто я была бомбой, которая могла взорваться в любой момент.

— Надо немедленно показать тебя Лоранису, — заявила она тоном, не терпящим возражений.

Лоранис.

При звуке этого имени что-то неприятно шевельнулось в моей памяти — что-то тягучее, муторное, тяжёлое, как последние три года в браке, когда каждый день превращался в бесконечную пытку молчанием и отчуждением.

Я не знала, кто такой этот Лоранис. Но уже не хотела, чтобы меня ему показывали.

Впрочем, выбора у меня, похоже, не было — значит, придётся подыграть этим странным людям, нарядившимся эльфами и устроившим какой-то невероятно продуманный ролевой лагерь посреди леса. Главное — узнать, куда мы вообще движемся и как отсюда выбраться.