Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко Страница 8

От кастрюли к котелку бегала молодая девушка — я помнила её, она помогала мне разносить лекарства. Взволнованная, раскрасневшаяся — она выглядела страшно нервной и, кажется, не заметила нашего появления.

Когда же краем глаза уловила движение, то обернулась, отчего-то вскрикнула и уронила кувшин. Тот разлетелся вдребезги, и по полу растеклось молоко.

Поняв, что натворила, она тут же упала на колени — прямо на осколки — и начала рыдать:

— Госпожа, смилуйтесь! Умоляю, госпожа!!!

Я с ужасом заметила, что пол начал окрашиваться алым, и бросилась к ней. Дурёха заорала, вскочила и попыталась убежать.

— Стой, говорю тебе! — крикнула я, но кухарка не унималась. Она рванула к выходу, оставляя за собой алые следы.

Помешал ей огромный стол: она пыталась пролезть под ним, но путь преграждали кастрюли и ведра.

— Варя, не дай ей выйти! — крикнула я служанке.

Та, бледная как смерть, встала у двери. Наконец, мне удалось схватить кухарку за руку — и она тут же начала заваливаться в обморок.

Нет, ну что за нервная девица…

Я попыталась её встряхнуть и слегка похлопала по щекам. Та, наконец, затихла, будто смирившись со своей неизбежной кончиной, и приоткрыла веки.

— Варя, помоги мне, — пыхтя от натуги (девица-то тяжелая, если что), бросила я.

Служанка подбежала, и мы вдвоём усадили горемычную кухарку на стул. Я посмотрела на её колени. Боже, какой кошмар! Пара мелких осколков застряла в ранах.

— Немедленно неси очищающий отвар из кладовой. Я видела его в чёрном кувшине. И несколько тряпок чистых захвати.

Варя метнулась прочь и через пару минут принесла всё просимое. Я начала аккуратно промывать раны этой дурёхи.

Очистив, примотала пару кусков ткани к ранам и, наконец, подняла глаза. Варя и кухарка смотрели на меня так, будто у меня на голове выросли ослиные уши.

Я не выдержала и, поднявшись во весь рост, спросила:

— Почему вы так смотрите?

Варя побледнела, кухарка втянула голову в плечи, и обе активно замотали головами, мол, ничего.

Похоже, я вела себя совсем не так, как прежняя хозяйка этого тела. Но ничего не могла с собой поделать. Я доктор — и лечить людей буду несмотря ни на что.

— А теперь, — обратилась я к кухарке, — скажи-ка своё имя.

— Светлана, — ответила она тоненьким голосочком.

— Так вот, Светлана, — сказала я. — Бегаешь ты, конечно, шустро, но пустые желудки этим не накормишь. Накрывай на стол. Сколько у нас человек?

Я повернулась к Варе.

Она похлопала глазами и осторожно ответила:

— Из здоровых — девять человек, госпожа. Но… они не могут есть здесь, на кухне. Вы же сами запретили.

— Когда-то запретила, а сейчас разрешаю, — отмахнулась я. — Зови всех.

Повернулась к Светлане:

— Кузнецам подай порцию вдвое больше. Варя, помоги мне расставить стулья.

Служанка повиновалась. Мы быстро сдвинули два стола, расставили стулья, пока ошарашенная Светлана ставила глиняные тарелки и раскладывала деревянные ложки.

Вообще, я человек такого склада, что не особенно-то считаю важным обращать внимание на мнения окружающих. Пусть себе думают, что хотят — мне от этого ни холодно, ни жарко.

Поэтому на одичалую реакцию перестала обращать внимания.

Не люблю я все эти церемонии, не люблю расшаркиваться и угождать. Не тот я человек.

Наконец, когда всё было готово, Варя сбегала за остальными работниками, и вскоре в кухню набилась небольшая группа людей.