Князь реки - Юлия Давыдова Страница 8

Вурда прыгнул в этот же миг. Пламя обращения ещё не погасло, а оба волка уже сцепились клыками и когтями и покатились в снег, окропляя его кровью. Все оборотни ринулись в схватку.

* * *

Ольга слышала их. Весь рёв и удары с улицы. В соседней комнате что-то внеслось в здание, выбив окно. И судя по дрожащим стенам и звуку скрежета когтей, разрывающих выложенный кафельной плиткой пол, перед самой родильной палатой шёл бой. Тонкие щёлки, оставленные занавеской над стеклянной частью двери, покрыли брызги красных капель.

Ольга помнила, что Вурда на улице, а здесь в здании остался Северсвет. И с каждым ударом она ждала, что дверь разлетится и собаку с белыми лапами бросят перед ней.

Фельдшер и санитарка тряслись от ужаса, но чтобы окончательно ему не поддаться, сосредоточились на работе. У них была роженица. А Ольга кричала громко, чтобы заглушить всё, что творилось вокруг. Но голос ребёнка не пропустила. Едва он коснулся её слуха, она замолчала. В руках фельдшера плакал её сын.

— Дайте, дайте! — Ольга села ровно на кресле, невзирая на боль и ещё необрезанную пуповину.

— Сейчас, сейчас, — фельдшер делала всё быстро. — Вот...

Ольга протянула руки за малышом, взяла его:

— Дайте полотенце! И простынь!

Она промокнула влажное тело младенца, завернула его сама, прижала к груди и только тогда посмотрела на лицо. И замерла, глядя в глаза потрясающего голубого цвета. Такого, будто вода в песчаных берегах на ярком солнце.

— Ты похож на папу, — заплакала Ольга. — Иван...

Мощный удар разбил окно, обрушив раму и кирпичи проёма, и в палату стремительно влетело чёрное чудовище. Фельдшер и санитарка с воплями упали на пол, а Ольга спрыгнула с кресла, крепко держа сына у груди, и схватила скальпель с подноса. Волк уже летел на неё!

Ольга закричала, и всё закрыла кровавая пропасть его пасти. Рука девушки провалилась в неё до самой ключицы, но она повернула запястье внутри, рассекая острым лезвием плоть, и чудовище жутко захрипело.

Вурда возник позади него, обращаясь в человека, и взял шею волка в захват, чтобы оторвать от Ольги. Но тот вывернулся, и внезапно... ринулся в окно. Из пасти у него хлестала кровь! Рана была не смертельная, но порез глубокий. Хар захлёбывался кровью. А когда глотка залита, то дышать нечем, значит, и сражаться нельзя. Вурда хотел было за ним, но...

— Вурда... — прошептала Ольга, выпуская из слабеющих рук сына.

Голос у неё пропал. Оборотень подбежал к ним, схватил обоих.

Ещё мгновения ночь за окнами разрывали звуки боя, но вот они стихли. Больше никто не рычал и не тряслись от ударов стены.

Северсвет распахнул дверь, вытирая кровь с лица:

— Все живы?

Вурда сидел на полу, держа на руках Ольгу и ребёнка.

— Подойди, — позвал он.

Северсвет подбежал к ворлаку и замер, сам увидев... Клыки волка прошли насквозь через грудь и шею девушки. Хриплые вздохи были последними.

Ольга сжала ладонь Вурды, посмотрела на сына и прошептала имя:

— Иван.

Ворлак опустил голову:

— Хорошо.

— Береги...

Голоса у девушки не стало. Только губы двигались, беззвучно показывая её слова.

Вурда стёр слезу, хрипло вздохнув:

— Буду.

Ольга улыбнулась:

— Обещал.

Её взгляд погас.

С улицы проём выбитого окна озарил свет пламени. Оставлять тела навийских волков было нельзя, только сжечь дотла. Так что оборотни развели костёр.