Лепестки судьбы под цветущей сакурой - Ниваса Страница 8

— Ты действительно веришь в это? - спросил он.

— Я должна верить, - ответила она, и в ее голосе прозвучала странная нота - что-то между долгом и страхом. - Это... часть меня.

Она повернулась и пошла дальше. Акира догнал ее.

— Что ты имеешь в виду?

Но она уже снова улыбалась, как будто тот серьезный момент не случился.

— Ничего. Забудь. Просто... семейные суеверия.

Они дошли до корпуса гуманитарных наук - массивного здания в стиле позднего модернизма, которое Акира всегда считал уродливым, но сейчас оно казалось ему прекрасным, потому что она входила в него.

— Спасибо, что проводил, - сказала Сакура, останавливаясь у дверей.

— Сакура... - Акира сделал шаг вперед. - Мы можем... встретиться специально? Не случайно? Не как вероятность?

Она посмотрела на него, и в ее глазах снова появилась эта странная смесь радости и грусти.

— Завтра. В том же кафе. В четыре.

— В четыре, - повторил он, как клятву.

— До завтра, Акира.

Она вошла в здание, и дверь закрылась за ней. Акира остался стоять на улице, чувствуя, как его сердце бьется в странном, лихорадочном ритме.

"Завтра. В четыре. Не случайность. Выбор."

Он повернулся и пошел к своему корпусу, но вместо того чтобы думать о предстоящей лекции по строительным материалам, он думал о ней. О том, как она говорит. Как смотрит. Как смеется.

И о том, что она сказала про судьбу. Про три встречи.

"А если пересечемся в третий раз?"

Он посмотрел на небо, на тонкие облака, на солнце, пробивающееся сквозь них.

"Что тогда?"

Вечером Акира сидел в своей комнате и пытался работать над мостом. Чертежи были разложены на столе, расчеты - открыты на ноутбуке. Но его мысли были далеко.

Он взял телефон, открыл поиск. Набрал: "Фудзивара Сакура Токийский университет".

Ничего. Ни в социальных сетях, ни на сайте университета. Как будто ее не существовало.

Он попробовал иначе: "Сакура цветение судьба поверья".

Нашел несколько статей о японских традициях, связанных с сакурой. О ханами - любовании цветами. О том, что сакура символизирует мимолетность жизни. О том, что встречи под цветущей сакурой считаются особенными.

Но ничего о "переплетении судьбы навсегда".

Он отложил телефон, взял карандаш. На чистом листе бумаги начал рисовать. Не мост, не здание - а ее. Снова. Сначала контур лица, затем глаза, нос, губы. Рука двигалась сама, как будто память его пальцев была точнее, чем память сознания.

Когда рисунок был готов, он положил карандаш и откинулся на стуле.

Перед ним было ее лицо. Улыбающееся. Но в глазах - эта странная грусть. Эта глубина, которую он не понимал.

"Что ты скрываешь, Сакура? Что за "семейные суеверия"? И почему ты говоришь о судьбе так, как будто это тюрьма, а не свобода?"

Он вспомнил ее слова: "Я должна верить. Это... часть меня."

Как будто вера в судьбу была не выбором, а обязательством. Наследством. Бременем.

Акира встал, подошел к окну. За ним был ночной Токио - море огней, небоскребов, движения. Город, который он знал и любил. Город логики, эффективности, прогресса.

Но сегодня этот город казался ему чужим. Потому что в нем была она. Девушка, которая говорила о древних поверьях, о духах, о вечности. Девушка, которая за два дня перевернула его упорядоченный мир с ног на голову.

Он посмотрел на свой рисунок. На ее лицо.