Трофей Черного колдуна - Любовь Песцова Страница 8

— Как-то наиграно, — поджал губы колдун. — Ну только если ты всерьез сейчас не пыталась убить меня моей же силой. Тогда да, тогда весело.

— Я догадалась, что этот огонь на тебя не подействует.

— Умнеешь на глазах, — усмехнулся Леонхард, подходя ближе.

Боги, я ведь только нашла в себе силы, чтобы отойти подальше. А теперь снова этот запах костра, пробирающийся в душу!

Знакомый, манящий, ненавистный.

Я почувствовала, как по щекам побежали слезы.

— Зачем ты здесь?

— Ты отдала слишком много сил. Я не мог позволить тебе умереть.

— Какое тебе дело, умру я или нет? Я уже выполнила все, что тебе требовалось!

— Но это ведь не значит, что я собираюсь тебя бросить.

А лучше бы это было именно так!

Как же я хотела никогда не видеть и не слышать его. Чтобы мне больше ничего не напоминало о нем.

— Несколько недель ты вполне успешно держался на расстоянии. Продолжал бы дальше.

— Неужели, не скучала по мне? — улыбнулся он, но как-то грустно. — Не сразу смог найти лазейку, которая позволяет путешествовать в это измерение и не выкладывать все свои силы при этом.

— И нашел только тогда, когда я могла умереть?

— У меня появился хороший стимул.

Я стиснула зубы, ненавидя себя за то, что слезы никак не останавливались. И еще сильнее за то, что какая-то часть меня была рада его видеть. А грудь раздирало от противоречивых эмоций.

Смотреть на него было больно, почти невыносимо. Но так необходимо, словно воздух.

Кажется, он понял это.

Леон заправил прядь волос мне за ухо, а потом тяжело вздохнул и, наклонившись, прижался лбом к моему лбу. Он закрыл глаза и мне тоже захотелось. Закрыть их и слушать его ровное дыхание.

— Я тебя ненавижу, — прошептала я.

— Я знаю.

— Тебе плевать, да?

— Да.

— Почему бы тебе просто не убить меня?

— Я никогда этого не сделаю.

Он нежно погладил меня по щеке, смахнув слезу.

— Я не позволю тебе умереть, Лиса. Даже если ты сама этого захочешь.

— Почему?

— Потому я не хочу жить в мире, где тебя нет. Ты можешь ненавидеть меня столько, сколько тебе хочется. Я не отпущу тебя.

— Зачем я тебе?

Я задавала этот вопрос много раз. И сейчас, когда его дыхание все еще щекотало мои мокрые от слез щеки, ответ казался особенно важным.

— Я же всегда говорил тебе, что ты особенная, Лиса. Ты освободила меня, в тебе часть моей силы, моей сущности. Мы связаны. Неразрывно. Мы уже две части единого целого.

— Значит, придется нас разделить, — упрямо сказала я, отходя на шаг и разрывая это странное, отравляющее прикосновение. — Ты манипулировал мной, обманул, запер здесь, обменяв свою свободу на мою.

Так хотелось добавить про то, что он врал мне все это время. И о себе, и о своих чувствах. Но это бы прозвучало слишком жалко.

— А ты предала меня. Всадила нож в спину в буквальном смысле этого слова.

— Знаю. И не понимаю, почему ты меня не ненавидишь.

— Стоит признать, я сам тебя к этому подтолкнул. Хотя полностью с тебя вину снимать нельзя. Причина, по которой ты захотела меня убить, бесконечно расстраивает. Как по мне, я не сделал ничего особенного.

— Всего лишь сделал вид, что убил моего…

— Любовника? — выгнул бровь Леон.

Глаза вспыхнули фиолетовым пламенем. Сразу как-то повеяло опасностью, а по спине пробежали мурашки.

— Я не убил его только потому, что не хотел расстраивать тебя. Иногда я бываю очень мягкосердечен. Но заметь, я имел полное право на то, чтобы забрать его жизнь.