Толмач. Кровавая схватка - Эльхан Аскеров Страница 8

— Егор, а не постыдишься на службу хромого взять?

— Это кто у нас хромой? – не понял парень.

— Не у нас. У Макара племяш опосля ранения охромел. Благо женить его прежде не успели. По ранению списали, а возвращаться почитай и некуда. Да и незачем. Он теперь не ратай. За сохой в поле не удержаться, и в седле долго ездить не может. Вот я и подумал, может, его в денщики к тебе?

— Ну, верхом ему тут ездить не придётся, – задумчиво протянул Егор. – А сам он как? В бою ловок или так себе?

— Добрый казак, – решительно заверил Михалыч. – Не свезло токма. Словил пулю в бою, вот теперь и мается. И силы есть, и руки ловкие, и голова светлая, а служить не может. И к крестьянскому делу не годен.

— Отправь Макара, пусть сюда его привезёт. Поговорим, а дальше, как бог даст, – чуть помолчав, решительно скомандовал Егор.

В его делах толковый боец, тем более молодой, дорогого стоил. Мысль собрать свою команду его не покидала. Так что предложение дядьки было, что называется, в строку. Обсуждая поднятую тему, они не спеша попили чаю и, слегка осоловев от съеденного, отправились отдыхать. Точнее, это Михалыч отправился по своим делам, Егор, выбравшись на крыльцо дома, присел на вычурную скамейку, установленную тут же, и, откинувшись на спинку, задумался.

Нарочные от дядюшки приезжали в имение регулярно, привозя тексты для перевода и его письма. Но сам Игнат Иванович не появлялся в имении уже полгода. Судя по некоторым намёкам, дела в столице закрутились непростые и у всех серьёзных служб холки были в мыле в буквальном смысле слова. Чуть усмехнувшись, Егор покачал головой и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:

— Верно в моём прошлом говорили. В этой стране власть может быть какой угодно, только не слабой. Так что не миновать нам революции. И к Насте не съездить. Она снова на дежурстве, – сменил он тему, вспомнив о любовнице.

Отношения с молодой вдовой сложились к их обоюдному удовольствию, но в них не было той страсти, что была между ним и Катериной. Да, Настя была приветливой, ласковой, но не умела зажигать его одним взглядом, как это было прежде. И хоть темперамента женщине было не занимать, парню всё равно чего-то недоставало. Чего именно, он и сам не особо понимал, но делал всё, чтобы ни в коем случае не показать этого любовнице. Обижать ни в чём не виновную женщину он не хотел.

Из состояния задумчивости парня вывело появление знакомой кареты. Выбравшийся из неё жандармский ротмистр, весело поздоровавшись, спросил, едва не пританцовывая от переполнявшей его энергии:

— Что это вы, Егор Матвеич, столь хмуры? Случилось чего?

— Слава богу, нет, – улыбнулся парень в ответ. – Просто сижу вот, думаю, какую ещё мануфактуру придумать, да что-то ничего толкового на ум не приходит. Вы по делу, или случилось чего? – сменил он тему.

— По делу, – кивнул жандарм. – Тут намедни сообщили, что вы опять кого-то револьвером пугали. Так ли?

— Три каких-то зарвавшихся хама в кофейне бузить вздумали. Пришлось угомонить, – отмахнулся Егор. – Заведение то мне нравится, и потому молчать в подобных случаях я не стану, – добавил он на всякий случай.

— Ну, его превосходительство примерно так и сказали. Тем более что всё даже без стрельбы обошлось, – понимающе усмехнулся ротмистр.

— Это кому он такое говорил? – уточнил Егор, мысленно подобравшись.