Развод? С удовольствием, мой дракон - Виолетта Весна Страница 8

Соляного князя, который презирал морскую торговлю, она посадила рядом с главой портовой гильдии.

Министра налогов — рядом с вдовой, чей покойный муж умер после проверки казны.

Мирсану Тэвиш, бывшую невесту императора, Ясна посадила напротив себя.

А место Таргеля поставила рядом со своим.

Очень близко.

Настолько близко, чтобы он не мог ни игнорировать её, ни убить взглядом без свидетелей.

Когда император вошёл в обеденный зал, Ясна уже сидела на своём месте.

В платье цвета тёплого мёда.

С открытыми плечами.

С пепельной печатью на запястье, нарочно оставленной без перчатки.

И с улыбкой женщины, которая только что подожгла мост, но заранее заказала к нему музыку.

Таргель остановился на пороге.

Его взгляд прошёлся по столу.

По гостям.

По рассадке.

По Мирсане.

По Ясне.

Вернулся к Мирсане.

Потом снова к Ясне.

— Что это? — спросил он тихо.

— Ужин, — невинно ответила Ясна. — Обычно на нём едят. Иногда предают. У нас во дворце, насколько я понимаю, принято совмещать.

Мирсана Тэвиш улыбнулась краем губ.

Она была красива так, как красив кинжал на бархате: тонко, дорого и с обещанием крови. Её алые волосы были уложены высоко, шею обнимало ожерелье из тёмных камней. Она смотрела на Ясну без страха и без уважения.

— Ваше величество, — сказала Мирсана мягко, обращаясь к Таргелю. — Императрица решила оживить вечер.

— Как мило, что вы заметили, — сказала Ясна. — Я боялась, вы привыкли оживлять только чужие браки.

За столом кто-то подавился вином.

Таргель сел рядом с Ясной.

Очень медленно.

— Ты играешь с огнём, — сказал он так тихо, что слышала только она.

Ясна повернула к нему лицо.

— Наконец-то мы нашли занятие для дракона.

Его взгляд опустился к её губам.

Всего на мгновение.

Но она заметила.

И от этого внутри предательски стало жарко.

Проклятье.

Ненависть должна быть проще.

Ужин начался.

Первые несколько минут всё держалось на хрупкой вежливости. Потом соляной князь заявил, что портовые купцы пахнут жадностью и тухлой рыбой. Глава гильдии ответил, что князья пахнут так же, только дороже. Министр налогов попытался вмешаться, но вдова рядом с ним сладко спросила, помнит ли он, как описывал имущество её покойного мужа до того, как тело остыло.

Ясна слушала с удовольствием.

Таргель — с каменным лицом.

Но его пальцы на ножке кубка выдавали напряжение.

Мирсана наблюдала за ними обоими.

— Скажите, императрица, — протянула она, когда подали горячее мясо с дымными травами, — вам нравится управление дворцом?

— Очень, — ответила Ясна. — Особенно та часть, где все делают вид, что я ничего не решаю, но всё равно боятся, что я начну.

— Боятся? Вас?

— Представьте.

— Необычно. Обычно боятся тех, у кого есть власть.

Ясна улыбнулась.

— Ошибаетесь. Больше всего боятся тех, кто перестал просить разрешения.

Таргель чуть повернул голову.

Мирсана прищурилась.

— Смелые слова для женщины, чей брак держится на милости императора.

Ясна подняла кубок.

— Мой брак держится на магии, лжи и мужском упрямстве. Милости я там не обнаружила.

На этот раз тишина упала на стол почти красиво.

Таргель поставил кубок.

— Ясна.

— Да, мой дракон?

— Довольно.

— Ты уже говорил это вчера. Удивительно, как часто мужчины называют «довольно» тот момент, когда женщина только начала.

Мирсана рассмеялась.

Тихо.