Windows. Окна Большого города - Марина Белкина Страница 80

— Взгляните! Видите даму в платье цвета испуганной нимфы? Это Маркиза. Мандрагора – ее слабость.

Я оставил свою ступку и посмотрел в глазок. За стеной оказалась гостиная. Роскошная и причудливо украшенная, как китайская шкатулка. Расписной потолок, гобелены на стенах, в начищенных до блеска полах отражается хрустальная люстра.

Множество серебряных безделушек, среди которых я заметил вазы с часовым механизмом, те же, как были в коридоре, и большие напольные часы, украшенные золотом. Я считал, что время в Аду течет особым образом, тем удивительнее было здесь их увидеть. Еще более странным казалось то, что золоченые стрелки часов бегут в другую сторону.

На диванчике из черного дерева, инкрустированном золотом, сидела дама. Тонкая талия затянута в корсет, по краям декольте аппетитнее, чем гоголь-моголь Луи, спускались белокурые локоны. Вздернутый носик, мушка на розовой щечке. Дама была чудо как хороша. Я понял, что это и есть Маркиза. Она обмахивалась причудливым четырехугольным веером из белых перьев с зеркальцем внутри. У дивана, на котором сидела Маркиза, располагался изящный столик на витой ножке, на нем в золоченом горшке цвел фиолетовый цветок. Подле Маркизы на диванчике была и другая дама – брюнетка в закрытом платье.

— Где же гоголь-моголь?

— Я полагаю, Луи не заставит нас долго ждать.

— А вы слышали, что Луи варит на своей кухне золото? – вращая глазами, прошептала брюнетка. – Говорят, он владеет секретом философского камня.

— Вздор! Если бы он владел секретом золота, он приносил бы нам золото. А раз Луи приносит нам гоголь-моголь, секретом золота он не владеет, – убежденно сказала Маркиза.

Я посмотрел на ее хорошенькое личико и спрятал улыбку.

Возле стены с арочными окнами в ряд беседовали господа в париках, коротких расшитых камзолах, из-под которых были выпущены белые рубашки, и коротких широких штанах, похожих на женские юбки.

В центре гостиной расположился игральный стол, покрытый голубым сукном. За столом сидело около двадцати заблудших душ, как мужчин в пышных париках, так и женщин в нарядных платьях, перед каждым из игроков лежала колода карт. Во главе стола в кургузой курточке поверх белой рубашки, как и у остальных господ в комнате, сидел анубис и метал банк. Карты мелькали в руках в белых перчатках с необычайной ловкостью и ложились по двум сторонам. «Виденья быстрые лукаво скользят налево иль направо», – всплыло в голове, но я никак не мог вспомнить, откуда это. Справа от анубиса лежала стопка бумаг, напоминающих банковские билеты или ассигнации.

— На что они играют? Разве у заблудших душ есть деньги? Да и вообще что-то ценное, – спросил я у Луи, раздумывая, как бы стянуть горшок с мандрагорой из-под носа у Маркизы, ведь на дне его был следующий ключ. Не вечно же она торчит на этом диване.

— Самое ценное, что есть в Аду, – это информация, – улыбнулся Луи.

Я вздрогнул. Мне показалось, он прочитал мои мысли.

— Они играют на время, которое провели при жизни без дела, – продолжал Луи как ни в чем не бывало.

— А у меня есть такое время?

— Дай взглянуть.

Луи взял меня за подбородок и повернул мое лицо сначала в одну сторону, а потом в другую, словно хотел примерить.

— Сто одна тысяча восемьмот тридцать пять часов, не считая сна. Включая болтовню по телефону, подкидного дурака и Майнкрафт.