Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Рыльский Страница 80

На этот раз корректировщица сумела пересечь лагерь, не вляпавшись в неприятности, и даже прихватила возле какой-то палатки оставленный хозяином лук и стрелы с чёрным оперением. Украденный игровой предмет требовался ей для осуществления плана.

Оказавшись у крепостной стены, девушка оторвала от платья длинный лоскут, извлекла из перстня оловянного человечка и примотала его к стреле, возле наконечника. После чего натянула тетиву и выстрелила. Стрельба из лука входила в список её игровых навыков, так что здесь проблем не возникло. Стрела со свистом взмыла над каменными зубцами и упала по другую сторону стены. Отбросив лук, Роза потёрла аметист и тут же очутилась возле какого-то деревянного здания, похожего на склад. Магический перенос произошёл в мгновение ока и в абсолютной тишине – не было ни хлопков, ни электрического треска, ни перезвона невидимых колокольчиков. Имея невероятные, практически божественные возможности, Нейросеть годами использовала для озвучки заклинаний набор из двух-трёх десятков сэмплов[4]. Почему – для Розы оставалось загадкой.

Вокруг суетились многочисленные защитники крепости. Солдаты и ополченцы таскали наверх тяжёлые брёвна и камни, которые выковыривали прямо из мостовой. При свете дня обруч не мог служить надёжной защитой, но ближайшая башня отбрасывала тень, и эм-пи-си, сновавшие кругом, ничего не заметили. Подобрав стрелу, лежавшую у ног, Розалинда поспешила убраться как можно дальше от стены. Каждую секунду она ожидала услышать за спиной окрик или свист арбалетного болта и с облегчением выдохнула, лишь когда очутилась на безлюдной улочке, ведущей в нужном направлении – к таверне «Три весёлых гоблина». Коснувшись бирюзовой звезды на обруче, девушка быстрым шагом направилась к месту, где надеялась встретить друзей.

Глава девятая. Муха в пылесосе

Владимир Березин шагнул навстречу рыжеволосому гиганту и его змееподобной напарнице. Опустив сумку со склянками на асфальт, он поддёрнул рукава и начал быстро тереть ладонь о ладонь. Сухой шорох, который производило это движение, показался Кириллу слишком громким. А ещё рельефным, выпуклым и осязаемым, хотя эти понятия нечасто применяют, описывая звуки. Шелестение, заполнившее пространство, вызвало у писателя ассоциацию с густым роем мотыльков, и он бы, наверно, не сильно удивился, ощутив на лице прикосновение жёстких крылышек.

— Держитесь за моей спиной. Не шевелитесь. – Целитель произнёс это вполголоса, однако его слова не растворились и не погасли, как любая звуковая волна. Слоги срывались с губ и повисали в пространстве, продолжая вибрировать каждый на своей частоте. Даже с литературным даром, присущим Киру Матову, он не находил слов, чтобы облечь в них свои ощущения.

Очевидно, видя его замешательство, Марина склонилась к уху Кирилла и чуть слышно произнесла:

— Это вибрации Метаязыка. Колебания, способные менять реальность.

Бровь молодого человека вопросительно приподнялась.

— Вначале было Слово, – шепнула девушка с таким видом, словно эта фраза из Библии объясняла вышесказанное. Впрочем, может, и объясняла, но не Кириллу.

Перестав шуршать ладонями, Березин начал раскачиваться, слегка наклоняя корпус вправо и влево. Это напоминало движения кобры, угрожающие и гипнотизирующие. При этом он расставил ноги и чуть присогнул колени, как борец самбо. Его руки плетьми повисли вдоль тела, голова склонилась на грудь. Поза казалась расслабленной, хотя Кирилл понимал, что это лишь видимость. Вышедший с голыми руками против двух Бестелесных, Владимир напоминал сжатую пружину.