За солнцем - А. Кластер Страница 80

Не время отвлекаться.

— Я должен кое-что тебе рассказать.

Какой же светлый и любопытный был её взгляд, янтарь и мёд – ну, и что же расскажешь? Горло перехватило. Может, и сейчас не лучшее время? Нужно спешить, пока не стемнело.

Нет, это трусость.

Он вдохнул красноватую пыль, та обожгла горло, но не помешала заговорить.

Стоило только начать, и слова нашлись. Правда, произнесённая вслух, оказалась страшнее и легче той, что все эти дни ворочалась в голове.

— Когда мы были в твоём доме, я забрал осколки силы вашей земли. Пробрался в святилище, убил тех, кто его охранял…

Амия скрыла лицо краем накидки, опустила глаза. Её плечи дрогнули – плачет? Но его руку стиснула только крепче. А когда заговорила, в голосе искрил смех:

— Ты думал, это святилище?

— Да… а что же ещё?

— Потом расскажу! Пойдём дальше.

— Но…

— Если волнуешься из-за Стражей, не стоит. Раз ты с ними справился, значит, они плохо знали свою работу. Однажды я это исправлю.

Последние слова отчеканила медно, звонко, а потом потянула его вниз по улице. В толпе снова что-то мелькнуло. Следят? Анкарат ускорил шаг.

— Вот, значит, что это за место…

Остановились в тени квартальных ворот – та стала ещё тяжелей, ещё гуще. Амия запрокинула голову, потом взглянула на землю… мелко, неслышно шагнула назад. Так же смотрела когда-то на землю квартала мама, так же от неё отступала. Анкарат отогнал этот образ, хотел сделать знак караульному, но Амия опередила его:

— Почему же оно так отгорожено?

— Там другая земля… и другие люди. Город их не принимает. Пока.

— Да… это я вижу… но разве так может быть… ты ведь…

Он разозлился:

— Не пойдёшь? Испугалась? Или это из-за того, что я сделал?

Как же так! Она казалась такой отважной!

Амия сбросила покрывало с волос и шагнула ближе. Анкарата окутал запах жимолости и мёда, тёплый, ласкающий свет её глаз. Зашептала:

— Прости меня, прости, прости! Я не могу бежать, понимаешь? Если я убегу – это будет… как признание вины. Нельзя. Но у меня совсем никого нет в этом городе, я хотела понять, можно ли доверять хоть кому-то. Я убедилась, что ты не шутил, спасибо тебе, я этого не забуду. Ты простишь меня?

Анкарат задохнулся. Кровь грохотала, гнев обжигал ладони: как ты смеешь, это не игры, не шутки, если сомневалась во мне, зачем ты пришла, дура?

Так и хотел ответить, но сказал:

— Да…

А когда она улыбнулась, улыбнулся в ответ.

— А о том, что ты взял в моём доме, – шепнула тише, положила ладонь ему на грудь, туда, где был спрятан мешочек с зёрнами света, – не тревожься. Всё, что ты взял там, дарю тебе.

Искры силы обвили сердце, и золото её голоса, и солнечные глаза ближе, ярче подземного солнца, совсем близко её дыхание, приоткрытые губы… Анкарат потянулся к ней – отступила.

К ним приблизился телохранитель, тот же, что сопровождал служанку с письмом. Вот что это было за мелькание в толпе, теперь ясно!

— Пойдём, – улыбнулась Амия, – нас ждут на Вершине.

Анкарат мотнул головой и пошёл к воротам.

Ещё не сделал, что собирался.

VII

Знакомый уступ над открытой жилой.

Кровь земли, золотой свет. Теперь Анкарат видел: это и правда сияющий голос солнца.

В этот раз пробрался сюда тихо. Никто не окликнул в квартале, никто не заметил в привычном чаду и шуме каньонов. А может, он сам никого не услышал и не заметил.