Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 81

Валентин, как всегда, держал ситуацию под контролем. Одной рукой вёл коня, другой удерживал на седле шуструю Олечку, которая постоянно пыталась высунуться вперёд, чтобы разглядеть что-то новое.

Мы гуляли, наслаждаясь солнечным днём. Купили детям сладостей — лепёшек с мёдом, сушёных ягод в сахаре. Олечка смаковала каждую крошку, а Алёша с Наташей уже вовсю жевали, переговариваясь о чём-то своём.

Но главная цель поездки была другой.

Мы искали лавку, которую кто-то сдавал.

Валентин внимательно осматривал улицы, расспрашивал торговцев, проверял вывески. И, наконец, мы нашли её — небольшую, но уютную лавку, расположенную недалеко от рынка.

Местоположение — лучше не придумаешь. Поток покупателей на этой улице не иссякал ни на минуту.

— Здесь будет отлично, — уверенно сказал Валентин.

Я осмотрелась. Двери, конечно, скрипели, краска облупилась, но внутри было просторно и светло.

— Тут действительно хорошо… — пробормотала я.

— Тогда берём, — подытожил Валентин и уверенным шагом направился к владельцу, чтобы внести залог.

Я смотрела ему вслед, и сердце сжималось от осознания того, сколько он для меня делает.

Он действительно хотел, чтобы у меня всё получилось.

Он верил в меня.

* * *

На обратном пути в поместье мы тоже были счастливы.

Олечка, устав от прогулки, задремала у меня на руках. Наташа с Алёшей переговаривались, восторженно обсуждая городские вывески, уличных торговцев и новых знакомых.

А Валентин… Валентин улыбался, ведя коня ровной дорогой.

Через три дня он полностью привёл лавку в порядок: укрепил двери, починил полы, покрасил стены.

Теперь оставалось сделать последнее — сообщить Катерине, что я ухожу.

* * *

Я стояла напротив Катерины, спокойно держа спину прямо. Сегодня я пришла объявить о своём уходе. Без скандалов, без лишних эмоций. Но я знала, что склочная дамочка так просто меня не отпустит.

— Вы не можете быть серьёзны, Анастасия Семёновна. — В её голосе звучала едва сдерживаемая ярость, но лицо оставалось натянутым в любезной улыбке. — Вы ведь прекрасно понимаете, какую ошибку совершаете.

Я выдержала её взгляд.

— Ошибку? Я так не считаю. Я благодарна вам за сотрудничество, но с этого дня я буду развивать собственную торговлю…

Катерина на мгновение замерла, словно я только что поставила её в дурацкое положение перед всем высшим светом. Затем её губы скривились в усмешке.

— Собственная торговля? — протянула она с притворным сочувствием. — И вы всерьёз полагаете, что так просто сможете продавать изделия вашей служанки, и дело пойдет? Послушайте моего совета: не совершайте ошибок. У вас не будет клиентов. Без моего имени вам не удастся раскрутиться…

— Я так не думаю… — ответила я твердо.

Катерина чуть склонила голову набок и опустила глаза, пряча досаду.

— Ну, что ж. Я пожелаю вам удачи, и поверьте, она вам очень пригодится. Клиенты бывают капризны, и, знаете, репутация — вещь хрупкая. Достаточно одной ошибки…

— Благодарю за заботу, но я не собираюсь ошибаться.

Я повернулась, собираясь уходить, но в этот момент дверь распахнулась, и в лавку ворвалась взбешённая женщина. В руке она держала кофточку, мою работу, и размахивала ею, словно знаменем гнева.

— Это возмутительно! — воскликнула она, потрясая вещью передо мной. — Вы продаёте откровенно некачественный товар! Он расползается буквально в руках! Позор! Немедленно верните мне деньги!