Неудачница из литдорамы - Юлия Буланова Страница 81

И, наверное, мне было бы с ним хорошо.

Какое-то время.

А потом...

Из меня вряд ли получится счастливая традиционная жена, которая варит супы, стирает носки, во всём подчиняется мужу и молчит, если её не спрашивают. Потому что всю свою жизнь, что в прежнем мире, что здесь, я выстраивала сама.

Это вечный спор. Что важнее: быть мамой или женой? Хотя, правильный ответ ближе, чем многие думают. Важнее — то, что ты выбираешь для себя.

И я выбирала сына.

Сына, которого знаю меньше года.

Я не особо хотела детей. Наверное, поэтому не понимаю разницы. Ну, и что, что я его не рожала? Сейчас-то он мой и, именно, я несу за него ответственность.

Мне хотелось бы рассказать Со Джуну о другом мире. О книгах этих дурацких про Юри и Со Хёна. О том, что будет, если я не смогу воспитать сына невосприимчивым к манипуляциям и эмоциональному шантажу. Но он мне не поверит. Я сама бы не поверила, если бы кто-то сказал мне, что мы все живём внутри любовного романа одной не особо умной графоманки.

Хотя, если честно, в этой ситуации я выбирала не столько сына, сколько себя. Потому что мне нужен мужчина, который будет делать мою жизнь лучше. Чтобы любил, заботился, а не трепал нервы по поводу и без?

Мы с Со Хёном, уже, семья. Семья, которая живёт хорошо. Мы не ссоримся. У нас доверительные отношения. И впускать в нашу семью человека, который будет расшатывать психику моему ребенку и обвинять меня в том, что сам не может наладить отношения с сыном я не хочу.

Конечно, у всех пар случаются ссоры. Но терпеть такое постоянно я не буду.

Никакая любовь этого не стоит.

— Наверное, мне нужна консультация специалиста, — произносит Со Джун, глядя в пол. — Я не понимаю, где не прав. Мне всегда казалось, что детей нужно воспитывать в строгости. Ведь это и есть любовь. Как ещё ребенка можно уберечь от ошибок?

— Никак. — отвечаю спокойно. — Пусть совершает ошибки и учится нести за них ответственность. Это отличный навык, который пригодится ему во взрослой жизни.

— А если он завтра скажет, что не хочет учиться и больше не пойдет в школу? Что ты тогда будешь делать?

— Понятно. Да, ты абсолютно прав, дорогой. Тебе нужно проконсультироваться со специалистом. Катастрофизация. Тревога, которую ты пытаешься заглушить гиперконтролем.

— Что? — А вот теперь и его красивые голубые глазки форму круга приняли, как недавно у Со Хёна. Сразу видно — родственники.

Хотя, на мой взгляд, ничего такого ни одному, ни второму я не сказала.

— Я люблю тебя. Твой сын тебя любит. Но твои психологические комплексы — это то, что тебе следует решать с психологом. А мы с Со Хёном постараемся поддержать тебя и с пониманием отнестись к тому, что это может занять некоторое время. Ну, как с деменцией твоего дедушки.

— Юри, у моего дедушки нет деменции! — взрывается мужчина. — Я не стал этого говорить тогда, потому что наш сын испугался и… дедушке, действительно, не стоило говорить того, что он сказал…

— Есть. Потому что ни один вменяемый взрослый не станет на всю квартиру орать о том, что девятилетку, который отца знает без году неделя, нужно у мамы отобрать и отцу отдать. Такое поведение я могу объяснить только необратимыми изменениями психики, связанными с возрастом. То есть, деменцией. Нет, конечно, есть ещё один вариант. Но сомневаюсь, что бывший председатель целой корпорации — человек от природы глупый. Ты можешь делать вид, что ничего не происходит до тех пор, пока этот твой дед не начнёт забывать, как его зовут. Это твоё дело. Я тут вмешиваться не буду.