Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Резанова Страница 81

И тем не менее меры, принимаемые местными властями, приводили к ощутимым результатам. В том, что касалось порядка и благопристойности, Сегайс превзошел многие другие города. Нет, конечно, невинным юным девам после наступления темноты прогуливаться не рекомендовалось. Прежде всего потому, что таковую деву остановил бы первый патруль, допросил и препроводил в дом родителей или хозяев, ежели оная дева состояла у кого-то на службе, а суд предписал бы влепить ей розог. Но честные жители Сегайса, выставляющие на продажу изделия рук своих, могли быть спокойны за содержимое своих кошельков, равно как и те, кто эти изделия покупал и перекупал. Сбыт некачественного товара, пуск в оборот порченой монеты, обман торгового партнера – все это каралось не менее сурово, чем убийство или изнасилование.

Сегайс должен указать путь всему миру, говорил принц Сегомо, и Амбрия уже сейчас являет собою пример наилучшего государственного устройства, где представители всех сословий живут в мире и процветании.

На эту риторику многие ловились. Причем не только невежественные крестьяне или жадные купцы.

Сегодня тумана над озером не было, напротив, краски дня, как это нередко бывает в непосредственной близости гор, были особо ярки, словно на картине. И точно, картина – перед Хеледом были распахнутые ворота постоялого двора, и эти ворота, отметая все лишнее: улицы и площади Сегайса, его банки, биржи, многочисленные лавки, создавали картине рамку.

Озеро – зеркало холодных небес Амбрии, как поэтически выражались путешественники. По свинцовой ряби воды бегут тени облаков. И крепость на острове Дагды. Неправильной формы восьмиугольник, каждый угол укреплен полукруглой бастеей. В столь ясный день можно разглядеть блики на кирасах и алебардах часовых. Ворота одни, защищены барбаканом. В целом ясно, почему за все время существования крепость ни разу не была захвачена. Такое сооружение можно оборонять годами, даже с небольшим гарнизоном. Хватило бы провианта. А в воде недостатка тут нет…

Понтонный мост наведен. Прочный и добротный, впрочем как и все, что делается в Сегайсе. По такому без опаски может не только всадник проехать, но и карета четверней.

Именно такая сейчас туда и въезжала. Несомненно, изделие здешних мастеров – обита тисненой кожей, несколько тяжеловесна. Четверо охранников – двое впереди, двое сзади. Да кучер, да лакеи на запятках – все, конечно же, вооружены. Лошади… хорошие лошади, хотя приходилось видеть и получше. Но, хотя символами Амбрии являются прочность и добротность, как-то не пристало принцу ездить в карете, запряженной тяжеловозами. Приличия надо соблюдать. А если в карете не сам принц, то кто-то из его окружения – на дверце герб дома Сегайсов. Шторки окон задернуты, правда, на таком расстоянии все равно ничего больше не увидишь.

Однако молва, похоже, не врет – принц Сегомо, трудолюбец известный, наезжает в крепость даже в базарные и праздничные дни…

Хелед дождался, пока карета достигнет крепости и пока за ней опустится решетка ворот. Затем встал, выдернул нож из двери сарая – совсем трухлявое дерево, могли бы, при своих хваленых привычках, и заменить – и побрел к выходу. Сказал хозяйке:

— Чегой-то наниматель мой припозднился. Должен бы уже быть. Пойду узнаю – может, его компаньон на обед зазвал. Вдруг там с кухни таких, как я, не гоняют.