Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 82

Именно в этот островок тихого, диссидентствующего бунта я и ворвался, как ураган, с перекошенным от усталости и стресса лицом.

Мое появление не осталось незамеченным. Первым меня увидел тот самый «Леннон». Его пальцы замерли на ладах, и на его лице расплылась удивленная, а потом радостная ухмылка.

— Опа! Гляньте-ка, кто к нам пожаловал! — крикнул он, перекрывая гитару. — Сам Александр! Виртуоз гитарный! Привет, братан! Давно не виделись!

Все взгляды устремились на меня. Я почувствовал себя как на сцене.

— Здаров, — буркнул я, стараясь отыскать глазами только одного человека.

— Сашка, выручай! — поднялся с корточек другой парень, в клетчатой ковбойке. — Помнишь, ты песню играл? Сыграй? Я аккорды хочу записать. Или еще чего-нибудь новенького! «Бони М» там, или «Квин»! Знаешь их?

— Знаю, но давай потом? Мне бы найти…

— Меня ищешь? — раздался знакомый голос.

Из толпы поднялась Метель. Взглянув на меня, она замерла, а потом на её лице появилась та самая хитрая, кошачья улыбка.

Но прежде чем она успела что-то сказать, на меня обрушились просьбы.

— Да-да, «Бони М»! Сашка, сыграй!

— А можешь «Битлов»? «All You Need Is Love»!

— Давайте лучше что-то наше, «Машину» или «Воскресение»!

— Ребят, спасибо конечно, — я поднял руки, пытаясь успокоить этот шквал. Улыбка давалась с трудом. — Я очень тронут. Но не сегодня, ладно? Голос сорвал, да и дело срочное. Как-нибудь в другой раз, честное пионерское.

В толпе пронеслось разочарованное «оооох», но меня уже не слушали. Взоры переключились на Марину, которая медленно, как хищница, пробиралась ко мне сквозь толпу.

— Дело? — переспросил «Леннон», подмигивая. — К Метели дело? Ну, тогда понятно! Не мешаем, не мешаем!

Он снова заиграл, на этот раз что-то меланхоличное из репертуара «Аквариума». Общее внимание от меня переключилось обратно на костер, на вино, на музыку.

Я же стоял, глядя на приближающуюся ко мне Метель.

— Марина, — хрипло выдохнул я. — Мне нужно поговорить с тобой. Срочно. Отойдем?

Я кивнул в сторону аллеи, подальше от любопытных ушей.

Она улыбнулась и молча пошла за мной.

— Ну, говори, что такого экстренного?

— Понимаешь, тут такое дело… Моего друга, Серегу… в общем, попался он…

Я принялся рассказывать ей суть дела. Метель слушала лениво, постоянно на что-то отвлекаясь, то на голубей, то на сигарету.

— И что от меня надо? — спросила девушка, когда я закончил свой сбивчивый рассказ.

— Пластинка, — ответил я её, глядя прямо в её синие, немного безумные глаза. — Мне нужна твоя пластинка. Pink Floyd. «The Final Cut». Продай?

Улыбка медленно сползла с её лица, сменилась настороженным, хищным интересом.

— Продать?

— Я могу заплатить. Я найду деньги.

— Деньги? — она презрительно фыркнула и отошла к старому дубу, прислонилась к нему спиной. — У меня и так есть деньги, Саш. А вот этой пластинки в городе больше ни у кого нет. Это не товар. Это трофей.

Я понял, что переговоры заходят не в ту сторону.

— Марина, пожалуйста. Выручи. Я очень прошу.

Она помолчала, внимательно изучая моё лицо, будто прицениваясь. Потом медленно подошла ко мне вплотную. От неё пахло дымом и духами «Красная Москва».

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я дам тебе её. Даром. Бесплатно.

Сердце ёкнуло от неожиданности и предчувствия, что так не бывает.