Да кто тебе нужен, генерал! - Екатерина Жданович,Сова Люськина Страница 82

— Ирен, — его голос был хриплым, пропитанным желанием. — Ты вся дрожишь.

— Это из-за тебя, — простонала я в ответ, выгибаясь навстречу его прикосновениям. — Только из-за тебя.

Он что-то пробормотал, возможно, мое имя, возможно, проклятие, и снова захватил губы в поцелуй. Его пальцы продолжали свою нежную пытку, заводя все выше и выше, к самому краю. Я цеплялась за его плечи, теряя связь с реальностью, оставался только Даррен. Его запах, вкус и прикосновения.

— Я не могу больше ждать, — он выдохнул. — Скажи, что я могу. Скажи «да».

— Да, — прошептала я, глядя в потемневшие от страсти глаза. — Даррен, да…

Он вошел, не сводя с меня глаз. Чувство полноты и близости было таким острым, что перехватило дыхание.

— Ирен, ты невероятна, — его голос сорвался на хриплый шепот.

Он замер, давая мне привыкнуть, и я видела, как он сжимает зубы, пытаясь сохранить контроль.

— Не останавливайся, — попросила я, обвивая его ногами и притягивая ближе.

И он послушался. Движения сначала были медленными, почти робкими, но с каждым толчком он погружался все глубже, а его ритм становился все более уверенным.

Я стонала. Тихо, сдавленно, потом все громче, по мере того как нарастало напряжение внизу живота. Он шептал что-то.

Когда пик наконец нахлынул, это было похоже на разрыв плотины. Мое тело выгнулось, взорвавшись миллиардом звезд, и я закричала, полностью позабыв обо всем на свете. Через мгновение тело Даррена напряглось, он издал низкий, гортанный стон и, сделав несколько последних, глубоких толчков, замер.

Он рухнул на меня, а я обняла его, прижимая к себе. Мы лежали так несколько минут, просто дыша, приходя в себя.

Через некоторое время Даррен приподнялся на локтях, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Его волосы были в беспорядке, лицо раскраснелось.

— Ну что, — начал он, и в его голосе звучала ленивая, счастливая усмешка. — Каковы впечатления у леди от…

— Довольно, — мягко, но настойчиво потребовала я.

Я почувствовала, как его тело мгновенно напряглось. Улыбка исчезла, сменившись настороженным вниманием.

— Ирен? Что случилось?

Я отвела взгляд.

— Это был прекрасный прощальный подарок, — выдохнула я. — И я… я благодарна тебе. За все. За защиту. За спасение Чарли и меня. И за это…

— Прощальный? — тихо, с опасной мягкостью переспросил он.

— Это не должно было повториться, Даррен. Я… я не должна была этого допускать, — я зажмурилась. — У меня есть долг. Есть слово, данное другому. То, что произошло, это была слабость. Это последний раз. Прошу тебя, пойми.

Я рискнула поднять на него взгляд. В его глазах бушевала буря.

— Последний раз? — произнес Даррен медленно. — Ты лежишь в моих объятиях, только что отдавшись так, как не отдавалась, наверное, ни одному мужчине, и говоришь о «последнем разе»? Ты называешь это слабостью?

— А чем же еще? — голос сорвался. — Я забыла, кто я. Я забыла о своем долге. Я предала человека, который верит. Это ли не слабость?

Он отстранился от меня так резко, будто я его обожгла, и встал с кровати.

— Слабость, — повторил он, и в его голосе зазвучала ледяная ярость. — Хорошо, Ирен. Прекрасно. Если ты так этого хочешь… пусть будет по-твоему.

Он повернулся, накинул халат и вышел, громко хлопнув дверью. А я поняла, что сама только что растоптала свое счастье. Но по-другому не могла.