Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц - Лилия Карниенко Страница 82

— Может, если дом выбирает в ответ, — сказала Агата.

Все повернулись к ней.

Старшая воспитательница вышла вперёд. Руки у неё дрожали, но голос был ровен.

— В старом уставе Дома Первого полёта есть забытая строка. Если наследница Первого крыла называет имя и выбирает защиту, дом отвечает не печатью рода, а крылом основания.

— Устав изъят, — сказал Орт.

— Копия сохранилась.

Агата посмотрела на Рена.

Тот, стоявший у входа с футляром, уже открыл его и достал тонкий синий свиток.

Виона видела этот свиток утром.

Но не знала, что именно в нём.

Рен передал его ей.

Не Каэлу.

Не суду.

Ей.

И в этом жесте было больше признания, чем в любом титуле.

Виона развернула свиток.

Буквы были старые, выцветшие, но читаемые. Она нашла нужную строку не сразу. Лира бы нашла быстрее. Лира бы ещё и прокомментировала, что взрослые слишком долго читают, когда надо бить словами.

Виона прочла вслух:

— «Дом Первого полёта не может быть отдан во власть рода, против которого ищет защиты наследница. Если наследница Первого крыла называет себя и выбирает дом, дом становится защитой до полного суда. Попечитель назначается не родом, а согласием наследниц и ответом дома».

Зал молчал.

Вейр смотрел на свиток так, будто хотел, чтобы тот сгорел от одного взгляда.

— Подлинность сомнительна, — сказал Морн.

Судебный знак вспыхнул над свитком.

Серебром.

Неярко.

Но достаточно.

Грай тихо произнёс:

— Знак принял текст.

Морн повернулся к нему с таким выражением, что писарь сразу опустил голову.

Но слово уже прозвучало.

Принял.

Виона почувствовала, как внутри медленно, осторожно поднимается что-то похожее на надежду.

Не победа.

Нет.

Ещё нет.

Но дверь, которую Совет пытался захлопнуть, оказалась не просто открыта.

Она принадлежала Мире.

— Даже если принять эту строку, — сказал Вейр, — требуется согласие наследниц. Всех, кто находится под защитой дома.

— Они не здесь, — резко сказал Морн. — Следовательно…

— Здесь, — сказала Лира.

Виона резко обернулась к входу.

В дверях судебного зала стояла Лира Торн.

В синем платье Дома Первого полёта, с растрёпанной рыжей косой, покрасневшая от бега и очень довольная произведённым эффектом.

За ней — Илса.

Потом Нола.

Эйра с деревянной лошадкой.

Сана и Тиша.

Марта.

Пелла.

Эвель.

Рисса, Дана, Орли.

Все.

А позади них — Рен с таким лицом, будто заранее устал от объяснений.

Агата закрыла глаза.

— Лира.

— Что? — Лира прошла вперёд. — Нам сказали быть в общем зале. Мы были. Потом общий зал решил, что суду не хватает общего зала, и мы приехали.

— Как вы вышли из пансиона? — спросил Вейр холодно.

Эйра подняла лошадку.

— На каком основании вы спрашиваете?

В зале кто-то задохнулся.

Виона прижала пальцы к губам, чтобы не улыбнуться.

Нола вышла вперёд.

— Мы пришли как наследницы Дома Первого полёта. Это не нарушение. Это особенность дара.

— Это не имеет смысла, — прошипел Морн.

— У вас часто так с правдой, — сказала Лира. — Сначала не имеет смысла, потом приходится вносить в протокол.

Илса положила руку ей на плечо, не то удерживая, не то одобряя.

— Мы пришли дать согласие, — сказала она. — Если требуется согласие наследниц, мы здесь.

Виона смотрела на них и не могла вдохнуть.

Все двенадцать.

Напуганные. Уставшие. Несовершенные. Слишком рано научившиеся стоять перед взрослыми врагами.