Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд Страница 82

— Ладно, — сказала я, чувствуя, как усталость понемногу отступает, сменяясь азартом. — Тогда сейчас надо поесть и выспаться. Завтра большой день.

Мы доели суп почти молча. Даже Фенька не болтала, задумчиво пережёвывая свою порцию. Потом я быстро помыла миски, Ардан потушил очаг, оставив только одну свечу.

Я лежала, глядя в потолок, и слушала ночные звуки — стрекот сверчков за стеной, тяжёлое дыхание Ардана. Через «Сердцевину» шёл спокойный, ровный поток. Он что-то обдумывал. Строил планы.

— Ардан, — прошептала я в темноту.

— Мм?

— А что, если они действительно подкупят кого-то из свидетелей?

— Тогда Корвин их размажет по стенке на перекрёстном допросе, — тихо ответил он. Его рука нашла мою в темноте и сжала. — Подкупленный свидетель — это как мина замедленного действия для той стороны, которая его подкупила. Достаточно поймать его на одной лжи — и всё его показание теряет силу. А Корвин… он чувствует ложь за версту.

— Надеюсь, — вздохнула я.

— Не надеяться надо, а готовиться, — сказал он. И вдруг повернулся ко мне на бок. В свете одинокой свечи его лицо было смутным силуэтом. — Алёна. У меня есть идея. Насчёт нашего главного свидетеля.

— Какого ещё свидетеля?

— Нашего самого незаменимого, самого едкого и самого беспристрастного очевидца всего, что здесь происходило с самого начала.

Я в темноте подняла бровь, не понимая. Потом до меня дошло.

— Феньку? — выдохнула я. — Ты хочешь, чтобы Фенька давала показания в суде?

Раздалось недовольное блеяние.

— О чём это вы там шепчетесь? Я спать пытаюсь!

— Именно её, — подтвердил Ардан, не обращая внимания на возмущение козы. — Она здесь была и до Розы, и при Розе, и после. Она видела всё. Развал, отчаяние, бегство. И наше появление, и первую вскопанную грядку, и первый урожай. И она не человек. Её невозможно обвинить в сговоре или корысти. Её показания будут… уникальными.

Мысль была настолько дикой и настолько блестящей одновременно, что у меня на секунду пропал дар речи. Фенька в суде. Говорящая коза, дающая показания против бывшей хозяйки. Это было либо гениально, либо полным безумием.

Раздался скрип половиц — Фенька поднялась.

— Постойте-ка, постойте, — её голос прозвучал настороженно. — Вы это про меня? В суд? Чтобы я, значит, пришла в этот каменный мешок и рассказала этим важным дяденькам и тётенькам, какая Роза была стерва безответственная и как ты, Алёна, тут с утра до ночи пашешь? Да меня же там за говорящее чучело примут! Или за колдунью! Меня же изучать начнут, резать, может!

— Тебя никто не посмеет тронуть, если ты будешь официальным свидетелем по делу, — спокойно сказал Ардан. — Ты будешь под защитой закона. И судьи Магсуда… они видали и не такое. Говорящие животные, особенно магические или древние, не такая уж редкость. Просто им редко есть что сказать по делу. А у тебя есть.

Фенька молчала. Я слышала, как она переминается с копыта на копыто.

— И что я там должна говорить? — наконец спросила она, и в её голосе уже не было прежнего возмущения.

— Правду, — просто сказала я. — Всё, как было. Как ты ругалась со мной, как пыталась выгнать. Как смотрела, как я тут вкалываю. Как Роза сбежала, даже не попрощавшись. В общем всё.

— Хм, — протянула Фенька. — А это… это может помочь?

— Может, — сказал Ардан. — Потому что ты — единственное существо, чью лояльность нельзя купить за деньги. Ты здесь живёшь. Твоё благополучие зависит от этой фермы и от той, кто о ней заботится. Для суда это весомый аргумент.