Развод с драконом. Невеста без права на крылья - Виолетта Весна Страница 82

И назначили наблюдателя на заседание в Драконьей костнице.

Олден выдохнул:

— Это хорошо.

— Это очень хорошо, — сказал Тарвик.

— Потому что теперь Совет не сможет просто закрыть двери и объявить всех нас больными.

Арина почувствовала первое осторожное облегчение за весь день.

— Кто наблюдатель?

Тарвик посмотрел в лист.

— Судья королевских брачных споров Исаак Верн.

Олден изменился в лице.

— Верн?

— Вы его знаете? — спросила Арина.

— Все знают.

Он ненавидит драконьи привилегии, потому что двадцать лет доказывает, что закон пишется не только для тех, у кого есть крылья.

Тарвик выглядел довольным.

— Я всегда говорил, что у короны бывают вспышки вкуса.

Дамиан подошел к столу.

— Значит, у нас есть шанс.

— Шанс, — сказал Тарвик.

— Не победа.

— До победы еще далеко, — сказала Арина.

В этот момент серебряная линия на ее руке вспыхнула так резко, что она схватилась за край стола.

Дамиан шагнул к ней.

— Арина?

Она подняла руку.

— Подожди.

Свет шел не от всех ветвей.

От одной.

Тонкой, новой, едва видимой, которая появилась ближе к плечу после Зала Совета. Она пульсировала в странном ритме — не боли Дамиана, не памяти Северине.

Чужом.

Арина закрыла глаза.

Перед ней возникла комната.

Не Ровенхольды.

Не Башня.

Низкий потолок, облупленные стены, окно с решеткой, женщина на кровати. Очень старая. Седые волосы, худые руки, на запястье — серебряный след, почти погасший. Женщина открыла глаза и прошептала:

— Назвали?

Арина не поняла.

— Кого?

Старуха улыбнулась беззубым ртом.

— Нас.

Видение исчезло.

Арина открыла глаза.

Все смотрели на нее.

— Что? — спросил Дамиан.

Она медленно опустилась на стул.

— Одна из женщин жива.

Тишина.

Тарвик первым нашел голос:

— Кто?

— Не знаю. Старая. Серебряный след на запястье.

Она спросила, назвали ли нас.

Мирена побледнела.

— Из списка?

— Думаю, да.

Олден бросился к документам.

— Возраст. Смотрим старые дела с незакрытым статусом. Если она жива, это может быть…

Тарвик уже листал папки.

— Лиора Фейн умерла по записи. Эдна Вейл — дальнейшая судьба закрыта. Рианна Тольд — исчезновение. Мейра Осс — лечебный приют…

Он резко остановился.

— Мейра Осс. Удерживающий контур восточного рода. После развода признана нестабильной и помещена в Дом тихой опеки при Совете.

Арина подняла голову.

— Тихой опеки?

Олден тихо сказал:

— Закрытый приют для женщин из магических споров. Официально — лечение и защита.

Ливия поставила чашку на стол так резко, что чай расплескался.

— Опять защита.

Тарвик смотрел в дело.

— Здесь стоит отметка: «голосовые нарушения, навязчивые утверждения о множественных именах, опасность заражения брачных печатей». Дата — двадцать девять лет назад.

— Она жива, — сказала Арина.

Дамиан посмотрел на нее.

— Ты уверена?

— Да.

Мирена медленно села.

— Если она жива и может свидетельствовать…

— Совет сделает все, чтобы она не заговорила, — закончил Тарвик.

Дамиан выпрямился.

— Где этот Дом тихой опеки?

Олден ответил:

— За городом. Восточная дорога, старый монастырь у Серебряного ручья.

— Сколько ехать?

— Полтора часа быстрым экипажем.

Ливия сказала:

— Значит, надо ехать.

Тарвик поднял палец.

— Надо ехать не всем. Если дом Ровенхольдов опустеет, Совет решит, что мы увезли Арину или Мирену. Нужно разделиться.

Дамиан сразу сказал:

— Я еду.