1812 - Андрей Булычев Страница 82

— Вот и дремал бы вместо того, чтобы болтать, — буркнул Балабанов. — Нет ведь — бу-бу-бу, бу-бу-бу. Как бабка у прялки, право слово.

— Так чего дремать-то, всё равно скоро вставать, — заметил Носов. — Вон солнце зашло уже, значит, скоро полночь. Сейчас поручик гавкнет, и все на ноги вскочим.

— У июня ночь с воробьиный клюв, считай, всем скоро вскакивать и на марш выходить, — произнёс поднявшийся со своего места командир отделения. — Ничего, Егорка, в седле доспишь. Пойду-ка я до Чанова Ваньки пройдусь, покалякаю чуток, сукно на портянки спрошу, он много его в прошлый раз со склада вынес, пущай делится. Елистрат, ежели поднимать начнут, без меня тут пока собирайтесь. Этого, главное, разбудите. — Он кивнул на похрапывавшего под яблоней Усачёва. — Вишь как Федот разоспался, аки соловей, трели выдаёт.

— Вашбродь, вашбродь, кажись пора. — Клушин легонько потряс за плечо Тимофея. — Второй караул к заставе протопал, значит, полночь скоро.

— Встаю-ю. — Поручик сел на топчан и, зевнув, с хрустом потянулся. — Лучше бы вообще не ложился, башка чугунная. Ты водицу оставил, Степаныч?

— А как же, за дверью ведро. Всё как вы любите. Вот всё-таки зря вы не разделись, вашбродь. Без мундира и отдых был бы совсем другой. Хоть донага. А чего, всё одно ведь хозя́ва дом оставили. Кого вам смущать-то?

— Да чего там пара часов, — натягивая сапог, заметил поручик. — Ладно, сейчас на выезде охолонёмся.

Поднятый взвод проехал по ночным улицам к западной заставе. После обмена паролем с дорожным караулом драгуны спешились за раздвинутыми рогатками.

— Тот дозор, который на Лиду, он вот только что перед вами отъехал, — пояснил словоохотливый подпоручик. — Там драгун поболее было. Чуть ли не целая сотня. И казаков не меньше.

— Да у нас так, заштатная дорога, — отмахнулся Тимофей. — Скорее уж для порядка на неё посылают, вроде как положено. А смысла нет, она всё равно в итоге в Неман упирается. Попробуй ты его, если там моста нет, большими силами перемахни.

— Это да, начальство — оно любит перебдеть, — согласился с Гончаровым подпоручик. — Вот у нас тоже так, неприятель, говорят, аж на пару дней от армии отстал, так нет ведь, целую роту на заставу ставят, и аж две рядом, в резерве находятся. Ещё и пушку сюда подкатили, и рогатками огородились. О-о, слышите, вроде из города скачут! — Он повернулся на долетевший звук топота копыт. — Небось, ваши казаки спешат.

— Стой! Кто такие?! Пароль! — послышалась команда часового. — Стой, говорю! Стой, стрелять буду!

— Не стреляй! Мин башкорт! Дозор ехать! — прозвучало в ответ. — «Москва» слово говорить! «Москва»!

— «Калуга», балбес ты нерусский! — рявкнул часовой. — Вашбродь, тут это, тут вам бы подойти!

— Иду! — Подпоручик с Тимофеем поспешили на шум. — Кто такие?!

— Бер[22] башкорт полк! Сотня зауряд-есаул Хурурдинов Мурат! — долетело от передовой группы всадников. — Мин старший, старший нада!

— Поручик Гончаров! — разглядывая в отсветах караульных костров подъехавших, отозвался Тимофей. — Как я понял, вы из первого Башкирского полка? Оренбургское казачье войско?

— Эйе, хөрмәтле әфәндем[23]. Башкорт полкы. Дозор, дозор ехай надо! — Он махнул рукой в темноту. — Зауряд-есаул Хурурдинов Мурат. — Он ударил себе в грудь кулаком.

— Ох, не соскучитесь вы, — усмехнувшись, заметил подпоручик. — По-русски-то он, как я гляжу, не очень.