Мастерская попаданки - Ри Даль Страница 83

— Да, — согласилась я. — И чувствую, что моя миссия ещё не закончена. Я должна восстановить Завесу, вернуть духов в их мир, восстановить равновесие. Но мне не справиться одной, — я обвела взглядом толпу, чувствуя, как их энергия, их вера усиливают мою решимость. — Мне нужна ваша помощь. Чем больше нас объединится в ритуале, тем сильнее будет наша связь с Эйру. Тем быстрее мы исцелим этот мир.

Шивон нахмурилась:

— Как это сделать, Эйлин? Что нам нужно?

Я на миг закрыла глаза, прислушиваясь к пульсации амулета. Ответ пришёл сам, как будто Эйру шептала мне.

— Большой костёр, — сказала я. — Мы создадим глиняный сосуд, наполним его дарами для Эйру — травами, камнями, водой из озера. Мы обожжём его в огне, и я произнесу слова, которые она даст мне. Это будет наш зов к ней, наше обещание вернуть равновесие.

Даррен поднялся, его голос был твёрдым и уверенным.

— Тогда я должен призвать клан Фаэль, — сказал он, глядя на Мойру и других старейшин. — Волки поддержат Эйлин. Они придут, если вы позволите.

Мойра посмотрела на него, затем на меня. Её глаза сузились, но в них не было сомнения.

— Так тому и быть, — сказала она наконец. — Совет разрешает клану Волков ступить на нашу землю. Пусть они присоединятся к нам.

Толпа одобрительно загудела, и я почувствовала, как тепло надежды разливается в груди. Я посмотрела на Даррена, и он улыбнулся, его рука нашла мою.

— Что ещё нужно для ритуала, Эйлин? — спросила Мойра.

— Только ваша вера, — ответила я. — И три ночи. На третью ночь, под Большой Луной, мы проведём ритуал. Вместе.

Мойра кивнула, и толпа начала расходиться, их голоса звучали оживлённо, полные надежды. Я осталась у костра, чувствуя тепло амулета и присутствие Люсин и Даррена рядом. Мы были на пороге чего-то великого, и я знала, что, несмотря на все трудности, Эйру ведёт нас. Впервые за долгое время я чувствовала, что мой путь ясен.

Глава 56

После совета мы с Дарреном и Люсин вернулись в наш маленький домик на краю селения. Тьма сгустилась, и звёзды над головой сияли, словно осколки Большой Луны, напоминая о том, что время ритуала приближается. Ветер мягко шептал, касаясь деревянных стен, а тепло очага наполняло дом уютом. Люсин, утомлённая долгим днём, зевала, её веки тяжелели.

— Пора спать, маленькая, — сказала я, мягко улыбнувшись, и повела её к кровати, укрытой тёплым шерстяным одеялом, которое пахло травами и дымом.

Даррен пошёл за нами, его шаги были почти бесшумны, но я чувствовала его присутствие — сильное, надёжное, как скала. Мы уложили Люсин, и я поправила одеяло, коснувшись её лба. Хотела что-то сказать, но вдруг Даррен опустился на колено у кровати и начал петь.

Его голос, глубокий и бархатный, словно обволакивал комнату. Это была колыбельная, но не похожая ни на одну, что я слышала раньше. Слова лились на языке, которого я не знала — древнем, мелодичном, с мягкими переливами, будто ветер, танцующий среди холмов. Я замерла, поражённая тем, как его голос наполнял пространство, как он звучал одновременно нежно и мощно, словно сама Эйру пела через него:

— Súan na sídhe, ó ghaoth go réalta, Líon an oíche le brionglóidí, Fáel an chroí, codladh go sámh, I gcosaint na gealaí, bí slán.*

Я не понимала слов, но их ритм, их звучание проникали в моё сердце, создавая тепло и покой. Люсин улыбнулась во сне, её дыхание стало ровным, а я не могла отвести взгляд от Даррена. Его глаза были полузакрыты, а лицо светилось такой нежностью, что я почувствовала, как моё сердце сжимается от переполняющих эмоций.