Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт Страница 83

Для нее я не более чем шпион моего отца. Конечно, именно таким они меня и видят. И я был таким раньше. Отец часто приказывал мне пробираться в стойла, чтобы осматривать драконов перед аукционом.

— Он проходит у нас стажировку этим летом, – добавляет доктор Уолш тем же успокаивающим голосом, с легкой, ободряющей улыбкой.

Миссис Мур понижает голос до шепота:

— Я не могу задокументировать этот визит. Мне нужно, чтобы сегодняшний день прошел гладко. А сейчас все идет наперекосяк.

— Ясно.

Они оба смотрят на меня.

— Я п-понимаю, – заикаюсь я.

Муры явно не убеждены, но их доверие к Уолшам достаточно велико, чтобы перевесить мою репутацию. Поэтому мы без лишних слов проходим в стойла и направляемся к задней части.

— На что мы смотрим? – спрашивает доктор Уолш, когда мы проходим мимо одного спринтера за другим.

Запах сена и драконов проникает в нос. В сравнении с клетками или вырубленными нишами, эти стойла с железным покрытием предназначены лишь для нескольких часов использования, прежде чем драконов выставляют напоказ перед покупателями.

Морин наклоняется ко мне, будто делится тайной:

— У меня тут хромает один серебряный спринтер Мёрфи.

Ах вот оно что. Значит, мой отец все-таки здесь. Я сжимаю кулаки и вдруг жалею, что не позволил доктору Бёрку наложить гипс заново.

Фаррен толкает меня, проходя мимо.

— Извини, Джеймс. Не думаю, что у тебя будет возможность навестить отца. У нас есть работа, – говорит она с презрением.

Уверенность, обернутая в оскорбление. Она слишком хороша. Понимает, что у меня есть трудности с этим, но продолжает играть свою роль. Кара настороженно наблюдает за нами.

Мы впятером пробираемся в самый дальний загон, прежде чем кто-то заметит нас и заподозрит, что самая прибыльная «дойная корова» аукциона может быть больна или ранена. Когда мы подходим, самка спринтера поднимает голову. На ней коричневый намордник. Это Илин – застенчивая двухлетка. Вполне очевидно, что мой отец продает ее. У нее нет стремления к скорости, и она плохо линяет. В любое другое время от меня ожидали бы преувеличений ее летных способностей, но сейчас я должен позаботиться о ней. Мысль об этом неожиданно успокаивает меня.

Ее чешуя сверкает ярким зеленым цветом, но безжизненно свисающая передняя лапа покрыта блестящим серебром. Драконы используют свой металл для защиты, а значит, это сигнал о проблеме. И следовательно, о том, что она не стоит тех огромных денег, которые запросил отец. Мой разум автоматически оценивает ее стоимость. Десять тысяч стерлингов. С учетом травмы ее цену можно сократить вдвое: до пяти тысяч.

Когда доктор Уолш и Фаррен присаживаются рядом с ее лапой, я делаю то же самое.

— Давайте посмотрим, – говорит доктор Уолш. – Ага, понятно. Он поворачивается к Фаррен. – Что думаешь?

— Похоже на несколько вросших чешуек, – диагностирует Фаррен. – Кластер из трех, прямо на суставе.

— О, слава богу, – вздыхает Морин.

Доктор Уолш, похоже, даже по телефону понял, что это пустяки.

— Нам нужно всего десять минут, чтобы ввести ее в наркоз, и мы все исправим.

Миссис Мур вздрагивает:

— Я не могу позволить вам сделать это.

Доктор Уолш делает паузу, его взгляд оценивающе скользит по мне. Я выпрямляюсь.

— Мы могли бы поручить это Джеймсу. Я дам ему инструкции, – предлагает доктор.