Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 84

Он сел, закатал рукав. Лиза достала чистый нож. Глянула на меня, ожидая команды. И я велел приступать.

— Не глубоко, – сказала она Виктору. – По ладони. Нужно, чтобы кровь текла свободно, но ты должен быть в силах.

— Понял, – сказал он. – Не беспокойся, я выдержу. Пусть хоть вся вытечет, но дело нужно довести до конца.

Лиза взяла его за запястье и сделала надрез. Виктор даже не дёрнулся. Теперь на его правой руке были уже две раны. Одна зажившая – осталась от осколков кружки. И вторая, свежая.

На ритуальный круг потекла тёмная кровь. Мы с Лизой одновременно почувствовали магическую ауру, которая исходила от багровой жидкости. Значит, всё делаем правильно. Ритуал уже начался.

Я положил одну ладонь на грудь Павла, вторую остановил над раной Виктора, не касаясь.

И начал тянуть магическую силу.

Потоки у Истока – это не вода и не воздух, это что-то третье, у чего в человеческом языке нет точного имени. Возможно, учёные назвали бы это эфиром.

Сейчас мне нужно было делать одновременно три вещи: тянуть кровь Виктора к Павлу; разворачивать в Павле направление обряда – не “человек в зверя”, а “зверь в человека”; и при этом не дать Истоку сделать то, что он делал в прошлые два раза – просто залатать тело и оставить как есть. Полумеры мы больше использовать не будем.

Наконец, я почувствовал, как поток нашёл русло.

Кровь Виктора отозвалась. Между братьями натянулась тонкая магическая нить. Я же старался удерживать её, чтобы ритуал не прервался. В ушах у меня зашумело, сердцебиение ускорилось.

Где-то на краю сознания я слышал голос Лизы:

— Дыши, Виктор. Дыши ровно. Не сжимай кулак, терпи, – шептала она.

Тело Павла под моей ладонью задёргалось.

Шерсть на предплечьях осыпалась. Прямо клочьями, будто с него кто-то шкуру снял. Под ней проступила обычная человеческая кожа, бледная, как у пациента с анемией.

Пальцы укоротились – резко, с сухим щелчком в суставах, и Виктор рядом дёрнулся от этого звука, но руки не отнял.

Лицо Павла поплыло: ушли вглубь скулы, разгладилась переносица, исчез желтоватый оттенок белков. Я впервые увидел настоящего Павла Сокольникова. Мальчишкой он уже не был. За десять лет в теле монстра он превратился в мужчину. Худого, волосы светло-русые, на висках – ранняя седина.

У нас почти получилось… Это точно брат Виктора. Даже черты лица схожи.

Поток вдруг рванул, попытался уйти не туда. Я перехватил. Сжал зубы так, что аж челюсть хрустнула. Усилием воли развернул его обратно.

Затем я почувствовал, будто внутри меня лопнула натянутая струна. И это могло значить только одно. Я только что вычерпал ману в ноль и теперь держусь уже не на ней, а на чём-то другом. На своих внутренних силах, которые лучше не расходовать.

— Всеволод, – Лиза напряглась. – Всеволод, у тебя кровь из носа!

— Знаю, – сохраняя концентрацию, сказал я. – Держите его. Мы ещё не закончили!

Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Я чувствовал, как обряд доходит до точки, после которой уже назад не повернуть. Либо человек, либо никто.

И… ритуал подошёл к концу.

Нить дрогнула в последний раз и легла ровно. Исток под нами тихонько плеснул. Над поляной поднялось солнце.

Я отнял руки. Моё тело подрагивало от напряжения.

На камне лежал человек. От зверя не осталось и следа. Никакой больше агрессии, никаких нападок. Только спокойствие.