Фейридейл - Вероника Ланцет Страница 85

— И что же это?

— Твоя душа. Ты целиком и все, что делает тебя тобой. Ты подаришь мне это, моя Лиззи? Отдашь мне всю свою суть?

Я моргаю, пораженная его просьбой и суровостью тона. От игривости не осталось и следа, а выражение его лица мгновенно меняется, как будто от моего ответа зависит все.

— Ты заслуживаешь этого? – спрашиваю я тихим голосом, теряясь в его светло-голубых глазах, которые словно становятся еще светлее, почти белыми.

— Никто никогда не заслужит этого, Лиззи, – хрипло отвечает он. – Никто. Но я готов отдать вечность, чтобы заслужить право называть тебя своей.

Я замираю прямо посреди танцпола. Время словно останавливается, все вокруг исчезает, и остаемся только мы одни. Я смотрю ему в глаза. Он выдерживает мой взгляд.

Сняв перчатку, подношу руку к его щеке и нежно касаюсь ее.

Мой жест удивляет Амона, но он не пытается отстраниться. Более того, из него вырывается нечто похожее на мурлыканье, он вздыхает от удовольствия и накрывает мою ладонь своей, крепко удерживая на месте.

Его кожа горит под моими пальцами, а мое прикосновение к нему – запретная ласка.

И все же, когда он медленно подносит мою руку к губам и запечатлевает на запястье целомудренный поцелуй, мое сердце замирает в груди.

Губы раскрываются сами по себе, а зрачки расширяются, словно я приняла большую дозу белладонны.

Он не двигается.

Его губы все еще прижимаются к моей коже – к моей обнаженной коже. Прямо посреди бального зала.

Я слишком поздно замечаю, что гости вокруг нас перестали танцевать и теперь смотрят на нас. Их шепот становится все громче и громче, и у всех на устах лишь один вопрос: что за девушка танцует с Амоном?

Но это длится всего мгновение. Внезапно, словно подчиняясь неведомой силе, все они переводят внимание на своих партнеров по танцу.

— Может, найдем более… уединенное место? – спрашивает Амон, и я невольно киваю.

Я полностью им очарована и готова следовать за ним куда угодно.

Взяв меня за руку, он ведет меня к французским двойным дверям, ведущим в сады герцогини.

Ночной воздух окутывает нас, когда Амон показывает мне укромное местечко в глубине сада, похожего на лабиринт.

— Здесь нас не потревожат, – говорит он, приподняв уголки губ. – И не будут пялиться.

— Мы вели себя довольно скандально, не так ли? – Я хихикаю, размахивая перед ним рукой без перчатки.

Он берет ее, и его хватка такая нежная, как само прикосновение, пока он выводит большим пальцем круги на моей коже.

— Это ничто по сравнению с тем, что я хочу с тобой сделать, моя Лиззи, – шепчет Амон, касаясь моего лица. Он ласково гладит меня по щеке, а потом запускает пальцы в мои волосы и вытаскивает заколки, удерживающие маску.

Уронив ту на землю, он делает шаг вперед и снимает свою собственную маску.

Наши взгляды снова встречаются. Но в этот раз ничто не скрывает выражения наших лиц.

— Но я ничего не стану предпринимать. Не сейчас. Пока ты не доверишься мне полностью и бесповоротно, – мягко продолжает он. На его губах появляется грустная улыбка, вызывая странное чувство дежавю.

— Значит, сегодня вечером никого соблазнения? – шучу я, пытаясь развеять необычную меланхолию, внезапно охватившую меня.

— Не стоит так огорчаться, любовь моя, – шепчет Амон, притягивая меня ближе. – Иначе я могу передумать, – добавляет он и наклоняется, опаляя горячим дыханием мою щеку.