Печатница. Генеральский масштаб - Алена Шашкова Страница 85

Двое других пареньков тоже смотрели на меня с распахнутыми глазами. Васька, тот, что повыше, вытер рукавом нос, а Ванька, тот, что с конопатыми щеками, почесал затылок.

— У вас очень ответственная работа, — повернулась я к ним. — Листы, что выходят, надо развешивать для сушки, чтобы они не мазались. И проверять, чтоб печь не гасла, а то не получится ничего. Ясно?

Они вразнобой закивали и встали на изготовку у станка. Я напомнила им самое главное:

— Никуда не лезть! Делать только то, что сказано!

Степан сдвинул колесо, талер снова пришел в движение. После нескольких холостых оборотов Степан, Петька подсунул лист, и тот, пройдя под цилиндрами вышел уже почти готовой интендантской ведомостью.

Я проверила ее, все еще переживая, что мне показалось. Нет, не показалось. Следующий оттиск был точно таким же хорошим. Я лично просмотрела еще штук десять, выискивая проблемы или недостатки.

Степан постепенно начал вращать быстрее, хотя было видно, что крутить не так уж и легко. Но он был выносливым: работа на ручном прессе не намного легче. А когда мы печатали Еремееву, отдыхать времени не было. Тогда справились? И сейчас все получится.

— Полоса, — пробасил Матвей спустя несколько десятков листов. — Тормози.

Степан перешел на холостой ход, а потом медленно затормозил маховик.

— Что там? — спросила я, рассматривая последние три ведомости.

— Жирнит, — буркнул Степан, посмотрев на оттиски. — Не беда, сейчас поправим.

И сказал он это так легко, будто не утром впервые залез под механизм, а всегда с ним работал. Мастер подошел к валикам, снял ветошью лишнюю краску и почти на ощупь чуть поправил прижим.

На черновом листе сделали оттиск — снова все было чисто. Краем глаза я заметила, как тот Васька с интересом пристально глядит за Степаном, за его руками. Буквально не отрываясь. Запоминает.

Если Петьку в наборщики отправить, может, Ваську взять Степану в подмастерья? Смену будем растить, плохо ли?

И снова послышался мерный стук талера и металлический грохот шестеренок, шорох выскальзывающих из машины листов. Вокруг становилось все больше отпечатанных листов, которые уже через час можно будет складывать в стопки, чтобы заменить новыми.

И так несколько раз.

За первый час у нас получилось по моим прикидкам около двухсот пятидесяти листов. Всего четверть от одного тиража, немногим больше того, что можно отпечатать на ручном прессе. Зато во второй час Степан и Петька «поймали темп» и выдали больше трехсот пятидесяти.

Первая стопка уже была готова, вторая была развешена по веревкам и разложена по сеткам. Больше было девать отпечатанное некуда, потому я дала всем небольшой перерыв.

Да и сама я почувствовала, как на меня навалилась жуткая усталость. Наверное, просто нервное напряжение немного отпустило, и я смогла позволить себе расслабиться. Да и поесть не мешало бы — я толком даже не позавтракала, а время было уже после полудня.

Я прошла, было, на кухню, но там меня встретила Дуня.

— Ну вот, вспомнила барыня, что и ей есть надобно! — всплеснула она руками. — Фенька, накрой в столовой, да побыстрее. А то барыня как передумает, я опять не смогу уговорить ее откушать.

На кухне стоял жар, пахло луком и грибами. Фенька хлопотала у печи, тут же схватилась за полотенце да стала руки вытирать.