Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго Страница 85

Король смотрел долго, тяжело, давил взглядом, пытался заставить опустить глаза, склонить голову, сдаться. Я держалась, смотрела в ответ, хотя внутри всё сжималось от страха, холодного, липкого, который сковывал лёгкие, замедлял сердцебиение.

Король встал, подошёл ближе — высокий, мощный, в короне и мантии выглядел устрашающе, как древний бог, спустившийся с небес карать смертных за непокорность. Остановился рядом, нависал надо мной, как туча перед грозой, сказал тихо, опасно, голос низкий, вкрадчивый, обещающий беду:

— Это не просьба, лекарь Индара.

Наклонился ближе, так близко, что я чувствовала запах его дыхания — вино, мята, что-то горькое:

— Это приказ короля.

Пауза, тяжёлая, как надгробная плита:

— Через три дня соберёшь вещи и уедешь.

Выпрямился, усмехнулся холодно, без юмора, без радости, улыбка больше похожа на оскал хищника:

— Награда будет щедрой. Поместье, земли, золото.

Наклонил голову, посмотрел сверху вниз, словно на насекомое, которое можно раздавить ботинком и не заметить:

— Только уезжай.

Развернулся, вернулся к столу широкими шагами, сел, взял перо, начал писать снова, бросил через плечо равнодушно:

— Свободна.

Я вышла из кабинета короля и шла по коридору, не видя дороги, ноги двигались сами, автоматически, мозг отключился, работал на минимальных оборотах, как компьютер в режиме энергосбережения. Слёзы жгли глаза, собирались под веками горячими, тяжёлыми, готовыми пролиться в любую секунду, но я не позволяла им упасть — не здесь, не сейчас, не при свидетелях, которые разнесут новость по всему дворцу: целительница плакала после разговора с королём, значит, её выгоняют, значит, принц больше не нуждается в ней.

Услышала голос, мягкий, обеспокоенный, знакомый:

— Индара?

Обернулась — королева Акивия стояла у окна, смотрела на меня.

Подошла быстро, лёгкими шагами, юбка шуршала по полу, остановилась рядом, заглянула в лицо:

— Что случилось?

Я качала головой, пытаясь собраться, выдавить из себя что-то нейтральное, безопасное:

— Ничего, ваше величество.

Голос дрожал, выдавал ложь с головой, предавал меня, как шпион в тылу врага. Акивия нахмурилась, губы сжались в тонкую линию, взгляд стал острым, проницательным:

— Ты была у короля?

Я кивнула молча.

Акивия поняла всё, лицо затвердело, челюсть сжалась, глаза сузились:

— Он приказал уехать?

Я снова кивнула, ком в горле стал больше, тяжелее, душил меня, не давал дышать. Акивия обняла меня крепко, неожиданно, притянула к себе, и я почувствовала тепло её тела, запах лаванды от волос, мягкость шёлка под щекой. Сказала твёрдо, решительно, голос звучал как клятва:

— Не слушай его. Я не дам тебя выгнать.

Я замерла в её объятиях, не веря своим ушам, не понимая, как это возможно — противостоять королю, идти против его воли, рисковать его гневом. Начала неуверенно:

— Но ваше величество, король…

Акивия отстранилась, держала меня за плечи, смотрела в глаза серьёзно, непреклонно:

— Король не всесилен.

Усмехнулась, в уголках глаз появились морщинки, которые делали её лицо живым, человечным, не парадным портретом, а настоящей женщиной:

— Он мой муж, но я тоже королева. И у меня есть своё слово, свои права, свои способы влиять на решения.

Голос стал мягче, теплее, почти материнским:

— Релиан нуждается в тебе. Это вижу я, это видят все.