Спящие боги - Ульяна Черкасова Страница 85

— Слышал, о чём говорила Мелюзина? – спросил Клевер.

— Она говорит без остановки обо всём, что видит вокруг. Что ты имеешь в виду?

Гитун смотрел на него со стола, расположившись между кувшином с водой и пустым тазом.

— На входе в город висят листовки о… о том, что случилось в Малом Ардри.

— Кого ищут?

— Рогатое чудовище, конечно же, – горько усмехнулся Клевер.

— Так можно описать половину данийцев на Брюфоморе. Давай сдадим им Пиявку, – хихикнул гнусаво Гитун. – Хоть награду получим.

Клевер рухнул на кровать и зачихал от поднявшейся пыли.

— Я не знаю, что делать…

Гитун замолчал. Некоторое время, пока через маленькое окно в комнату заползала ночь, стояла тишина.

— Нужно бы найти Финна, – наконец, сказал дядя. – И копьё, о котором он говорил.

— Копьё в Белой Башне, – напомнил Клевер. – В сокровищнице.

— Скоро Корона Ардри, – хмыкнул Гитун. – Весь город будет праздновать. Финн предлагал получить приглашение через Шелли.

Ноги устало гудели, и Клевер лениво носками стянул сначала один сапог, потом другой. Лодыжку слегка саднило, но ни крови, ни воспаления не было.

— Через месяц – это не скоро… Я не могу так долго оставаться в городе. Если опять что-то случится…

— Ничего не случится. Просто держи себя в руках.

— Ха, – лениво усмехнулся Клевер. – Как будто это может спасти от проклятия Хайвела. Даже колокола его не остановят.

— Зато Госпожу, чтоб её, остановят. Птицы не слышно с тех пор, как мы вошли в город.

— И то верно… Знаешь, что самое обидное?

— М-м?

— Единственный, кто мог бы понять, что со мной происходит, кроме Госпожи, это Финн, а я даже не успел рассказать ему, что случилось. Но кажется, он о чём-то догадался. Сразу спросил, сколько гейсов я нарушил.

— Финн куда умнее нас с тобой. Пожалеем тех Нетопырей, что схватили его.

— Он даже не пытался сопротивляться, – задумчиво произнёс Клевер.

— Что?

— Он даже не пытался убежать, когда нас настигли Нетопыри. Как будто хотел, чтобы его схватили.

— Хм… – только и сказал дядя.

Даже ночью с улицы доносились крики пьянчуг, топот и ругань, а на рассвете одна за другой потянулись телеги, дребезжа колёсами по мостовой. Здесь, в окружении колоколен, что пели каждый час даже ночью, пленники из-под холмов не могли потревожить сон.

И всё же поутру где-то на подоконнике пропела зарянка:

– Я знаю вкус твоей крови, Дейве.

Клевер едва не упал с постели, споткнулся о Гитуна, прополз на четвереньках по холодному деревянному полу и едва не выбил стекло, пока пытался открыть старую засохшую оконную раму.

— Где ты?!

По лицу стекал ледяной пот. Тело бил озноб.

— Иди! Иди сюда…

В груди закипала ярость. Как лава из жерла вулкана, она рвалась наружу. Клевер едва мог просунуть голову в окно. Пальцами он вцепился в раму, сжимая так сильно, что готов был сломать истлевшее от времени дерево.

— Иди сюда…

Первые лучи коснулись крыш соседних зданий, и из теней вынырнула крохотная птичка. Она слетела с дымохода, издевательски щебеча.

— Подлая гадкая тварь…

На колокольне, возвышавшейся над «Копытом оленя», ударил колокол. Звон сотряс всю улицу. Клевер дёрнулся, стукнулся затылком о раму. По голове точно били сковородой.

Он упал на спину, хватаясь за виски. Руки стали чужими, тяжёлыми. Золотой огонь в груди вспыхнул ярко. Клевер изогнулся на полу, скрипя зубами. Жгло. Жгло. Так нестерпимо жгло.