Помощница для князя оборотней - Эми Мун Страница 86

— Сдается мне, твой родной край — не за морем. И не в песках.

— Нет.

— Охо-хо…

Сцепив руки в замок, Ладимир оперся на них и нахмурил брови. Некоторое время они провели в молчании. Василиса даже успела пожалеть о своей торопливости, но оборотень снова заговорил:

— Тоскуешь по своим?

— Нет. То есть не по всем.

— Тогда что?

— Ребенок должен былбыть.

— Скоро?

Василиса качнула головой.

— Только началось все. Даже живота не видно… Но я не могу его бросить!

И она уткнулась лицом в ладони.

— … Даже если бы хотела — не могу… — повторила глухо.

Ладимир приобнял ее за плечи.

— Не горюй… Придумаем что-нибудь.

— Поможешь?!

— Постараюсь. А теперь — молчок.

Оборотень резко отодвинулся и стал рассказывать, что сейчас в баньку сходит, попарится как следует и Василисе тоже не худо было бы туда заглянуть — уж больно прислужница расторопна. Через минутку в горницу заглянул кабатчик, окинул их цепким взглядом и, осведомившись, не надо ли еще чего, скрылся.

А вскорости вернулся Северян.

— Ваша очередь, — обронил скупо.

Делать нечего, пришлось идти. Устинья нашлась в предбаннике. Сидела, завернувшись в полотенце и опустив голову. На плечах бедняжки наливались синяки, смоляная коса растрепана, но во взгляде уже нет былого страха.

— Желаете париться? — спросила шепотом.

И покосилась на дверь.

Ладимир и тут не подвел.

— Желаем! — рявкнул так, что Василиса пригнулась. — Чего расселась, кляча? Живо тряпку сымай!

И подмигнул девушке — мол, не бойся, не обидим. Взгляд бедняжки исполнился благодарностью.

— Как прикажете, господин…

Устинья стряхнула с себя полотенце, а Василиса непроизвольно сжала пальцы в кулаки.

— Он тебя еще и бьет? — прошипела очень тихо.

Служанка мотнула головой, а потом, подняв на них с Ладимиром бездонные, как летнее небо, глаза, умоляюще прижала руки к груди:

— Добрые господа, заберите мою сестренку! А не то…

И несчастная замолкла. У Василисы аж сердце оборвалось. Ну, кабатчик, ну… дрянь какая! Малышке ведь ещё и десяти нет! И прежде, чем Ладимир успел хоть что-то сказать, она присела рядом с девушкой и тихо, но уверенно пообещала:

— Заберем. И тебя тоже…

Но Устинья мотнула головой.

— Наша матушка тут. На кухне работает… Если я уйду, ее убьют.

Вот же… Василиса глянула на Ладимира. Оборотень покачал головой. И указал взглядом на парную.

— Хватит попусту время тратить.

Но Василиса сердцем чувствовала — Ладимир на ее стороне. И хотя бы поговорит с князем. А это уже немало.

* * *

Ладимир

Устинья забилась в угол и сидела там, отвернувшись к стенке. Изредка, когда Ладимир показывал знаком, подходила, чтобы он могоставить на нежной девичей коже отпечатки пальцев или царапины.

Гадко это было!

Ладимир хоть любил женское тепло без памяти, а ни разу даже в мыслях не принудил бы девицу лечь с ним. Для диких это позор — совершить насилие. Их девы равны в правах мужикам. Хочешь — работай, хочешь — богам служи или в доме сиди за хозяйством доглядывай. Каждой почет будет, особливо ежели деток много.

А тут… Ладимир обеспокоенно глянул на сгорбившуюся Устинью. Слишком много в ее запахе отчаяния. И держит ее на этой земле лишь страх за близких.

Василиса тоже это понимала. Ее взгляд полыхал жалостью и злобой на кабатчика. По всему видно, удавила бы падаль, как сделала бы это женщина их рода. Или воспитанная по обычаям иного мира…