Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 87

— Итак, я тут узнал, — начал он елейным голосом, — что именно из твоих палат, — он обращался ко мне крайне фамильярно и только на «ты», — стали повально выписываться пациенты. Мне вот интересно, как тебе это удаётся? Может быть, ты по образованию не медсестра, а врач?

Он говорил с издёвкой.

— Я медсестра, — ответила как можно более спокойно. — И на данный момент выполняю также обязанности санитарки, как вы приказали. А за то, что люди выздоравливают, хвала небесам!

Замолчала, не отводя взгляда.

Сергей Анатольевич прищурился и сцепил пальцы в замок, сложив их на большом животе.

— Значит, ничего особенного не делаешь? — начал он вкрадчиво. — И всё же меня не оставляет смутное ощущение, что без тебя здесь не обошлось.

Я заставила себя слегка улыбнуться.

— Я исполняю для пациентов ободряющие песни. У них улучшается настроение. А, как известно, радостный дух укрепляет кости…

Сергей Анатольевич скривился, а потом запрокинул голову и расхохотался.

— Песни? Ты серьёзно? Думаешь, я в это поверю?

Я неопределённо пожала плечами.

Мужчина тяжело поднялся с кресла, вышел из-за стола, попытался заложить руки за спину, но у него это не получилось. Тогда он спрятал их в карманы и начал прохаживаться передо мной туда и обратно, не сводя прищуренного взгляда. Будто изучал, подбирал слова — такие, чтобы развязали мне язык.

Однако вдруг резко остановился, и улыбка на его лице стала хищной.

— Ну, поигрались немножечко, а теперь говори правду! Чем ты их лечишь и где берёшь лекарства?

У него даже голос изменился — из вкрадчивого стал жёстким, грубым и угрожающим.

Я вздрогнула и вгляделась ему в лицо. Не шутит, не играет. В глазах — печать жестокости и безнаказанности. По спине пробежал холодок ужаса.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — произнесла твёрдо, не отводя взгляда, хотя мне было очень и очень трудно.

— Не знаешь? — он сделал шаг вперёд. — Не знаешь??? Как тебе известно, я доктор по образованию и много знаю о человеческом теле. Например, существуют методы, способные развязать любой язык, не причиняя слишком большого вреда… То есть… человек не умрет, но умолять о помиловании будет громко-громко… Может, послушаем, как это можешь делать ты?

Мои глаза расширились. Кажется, он говорил о пытках. Разговор принимал очень опасный поворот.

— Господин, я простая медсестра и где-то даже санитарка. Каким образом я могла бы вылечить умирающих пациентов? Для этого надо обладать чем-то большим. Возможно, это просто случайность, не более того. Прошу вас, одумайтесь!

— Хватит! — глаза мужчины сузились, пальцы сжались в кулаки. — Думаешь, я не знаю, что именно ты занималась исследованиями с этой старой развалиной, профессором Уваровым? И вы якобы нашли какое-то особенное лекарство, которое удивительным образом исцеляет тяжелобольных. И после этого хочешь убедить меня в том, что ты тут ни при чём?

— Разве вы не должны радоваться тому, что люди выздоравливают? — не выдержала и воскликнула я. — Это же так хорошо! Вы должны гордиться этим. Скоро новости о чудесных исцелениях в отделении отверженных будут на первых полосах газет. Вы прославитесь!

Но Сергей Анатольевич лишь сощурил глаза.

— А ты зубы мне не заговаривай, проклятущая девка! — процедил он. — Хватит церемониться с тобой!

Он сделал неопределенный жест рукой, и в тот же миг от угла отделилась тень. Я поняла, что всё это время в его кабинете находился кто-то ещё.