Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 87

Я посмотрела ему вслед.

— Он вернётся, — тихо сказала я.

Валентин кивнул.

— Но мы будем готовы.

И тогда я поняла, что это только начало…

Глава 36. Возвращение…

— Запри дверь и не выходи, — голос Валентина был твёрдым, как камень. Он не смотрел на меня, застёгивая ремень, на котором висел нож.

Я шагнула к нему, протянула руку, но не коснулась.

— Валентин, не надо. Мы можем послать кого-то другого!

Он поднял голову, и в его взгляде полыхнул гнев. Но не на меня, а на тех, кто нам угрожал.

— Кого? — резко бросил он. — Кого посылать, Настя? У меня нет никого, кому бы я мог доверять…

— Но ты же не бессмертный! — горячо выдохнула я, отчаиваясь.

— А ты думаешь, я не знаю? — Он склонился ко мне, его ладонь вдруг легла на мой затылок, пальцы переплелись с волосами, легонько сжали. — Но я должен позаботиться о вас всех и остановить эту угрозу. Все будет хорошо, — его тон смягчился. — Извини за резкость, но… вы слишком дороги для меня, чтобы я просто сидел и ждал. Я знаю, где найти Захара, и я с ним разберусь…

Я закусила губу, а Валентин продолжил уже более строго.

— Настя, не вздумай выходить из дома, — продолжил он уже тише, но его голос не потерял твёрдости. — Я хочу знать, что ты здесь, в безопасности. Запас воды у вас есть, печь растопите дровами из корзины, вам должно хватить до вечера, а я скоро вернусь. К тому же, Серый недавно вернулся, думаю, ты видела его во дворе последнюю неделю. Он тоже поможет, если кто-то вдруг придет…

Ах да, тот самый волкодав, который частенько убегал в лес и пропадал там неделями. Я бы не назвала его питомцем Валентина. Он скорее был его полудикими приятелем, как кошка, гулящая сама по себе…

Я смотрела на любимого, стараясь запомнить каждую черту лица, но страх застилал глаза, мешал дышать. Мне хотелось верить в лучшее, но было ужасно страшно…

— Валентин…

— Запри дверь, — повторил он и вдруг наклонился, быстро, поспешно поцеловал в губы и… ушёл.

Я стояла в пустом коридоре, сжав кулаки, слушая, как за дверью гулко стучат шаги. Они замерли на крыльце, послышался скрип — Валентин оседлал коня. Ещё мгновение — и только отдалённый стук копыт напоминал о том, что только что произошло.

Обхватила себя руками.

Запереть дверь. Да, я должна…

Но я просто стояла, слушая тишину, в которой только что звучал любимый голос…

* * *

Я послушалась Валентина.

Всё-таки подчинилась до конца, потому что смирилась с его решением.

Заперла двери, проверила окна, задвинула засовы и ещё раз всё обошла, убеждаясь, что никто не сможет войти. Тьма за окнами казалась тревожной, пугающей, но я гнала страх прочь.

Зашла к детям.

Олечка спала, свернувшись клубочком, кулачок под щекой. Алёша лежал на спине, дышал ровно, но брови были сведены — даже во сне он оставался настороженным.

Я поправила одеяла, провела пальцами по Олечкиным волосам.

— Всё будет хорошо, — шепнула, хотя больше для себя.

Но в груди что-то скручивалось.

Я ушла в спальню, закрыла за собой дверь.

Тишина давила.

Легла, натянула одеяло до подбородка, уставилась в темноту.

Где он сейчас?

Что делает?

Жив ли?

Я перевернулась на бок, но сна не было. Валентин ушёл, оставив меня одну в этом огромном доме, и с каждой минутой одиночество становилось невыносимее.

Так я и провалялась до утра, пока сквозь дремоту не прорвался глухой, отрывистый звук.