Песнь сердца и пепла - Анастасия Левальд Страница 87

Он улыбнулся и понял, что она хочет подробностей.

— Отец не обращал на меня особого внимания, он целиком уделял его старшему брату. – Тайро решил отвлечься воспоминаниями о прошлом, старательно представляя себе дом, в котором не был уже несколько лет. – Райко на семь лет меня старше, его готовили занять место после отца.

— Ты был обижен? – тихо спросила Авила.

— Нет, – покачал он головой. – Я любил летать над Вершинами, был предоставлен сам себе. Внимание мне уделяла только наша мама, и мне этого хватало. Она научила меня магии исцеления.

— Не все фойтийцы могут лечить? – удивилась Авила.

— Каждый фойтиец может воскресить одного человека, пожертвовав своей собственной жизнью, но дар к лечению есть далеко не у всех.

— Твой брат, – Авила запнулась, – тоже жив? Ты не последний?

— Брат лишился силы и магии. Сейчас он… – Тайро сделал паузу, – больше не наследник. И это сводит его с ума. Он уничтожает себя пьянством.

Авила протянула руку и коснулась шрамов Тайро на груди.

— А это…

Она не успела договорить. Тайро накрыл ее руку своей ладонью и легко улыбнулся.

— Все эти шрамы оставили люди. Не существа и не звери.

— И даже не драконы?

— Они добрые. – Тайро лег на спину, но не отпустил руку Авилы. – Они принесли нам магию и велели поделиться этой магией с миром. И мы сделали это. Фойтийцы научили людей волшебству, как им пользоваться, развивать и создавать новые виды.

— А что с драконами стало потом?

Авилу тянуло в сон, она начала протяжно зевать, подвинулась к Тайро и снова легла ему на грудь.

— Расскажу как-нибудь.

Тайро не шевелился, позволив ей блаженно заснуть на нем. Он лишь крепко обнял ее и нежно, еле уловимо, боясь потревожить, поцеловал в макушку.

10. Дождь смоет все сомнения

Солнце светило прямо в лицо. Авила поморщилась и отвернулась. Осознание нового дня обретало ясность, и она открыла глаза, повернувшись на спину. Как она оказалась в своей комнате, Авила не имела ни малейшего представления. Заснула она не здесь. Принцесса встала и осмотрелась. Последнее, что осталось в ее памяти, – поляна и Тайро, его объятия и немного откровений о его жизни. Хотелось знать больше, но она не вовремя поддалась требованию тела восстановиться душевно и физически.

— Принцесса!

Авила вздрогнула от неожиданности и повернула голову на голос. Тали. Она сидела в углу, рядом с ней валялся кинжал, а в глазах селянки читался страх.

— Тали? – Авила поднялась и подошла ближе к ней. – Что случилось?

— Вас сюда принес фойтиец! – В голосе читалось отвращение. – Неужели вы убегали к нему? Вы знаете о том, что они опасны? С ними нельзя иметь никакие отношения! Они не знают, что такое дружба и…

— Тали, – тихо, немного с облегчением проговорила Авила и улыбнулась, – он не опасен.

Заметив свое отражение в зеркале на стене, она поняла, что ей срочно нужно помыться. Волосы всклокочены, лицо и платье в засохшей грязи, на руках и ногах – пыль и земля. Авила ужаснулась своему виду.

— Пойдем, поможешь мне принять ванну, и я все тебе расскажу, как обещала.

Тали кивнула и поднялась.

— Я сейчас все подготовлю, – быстро проговорила селянка и убежала.

Авила развязала уже ослабленные завязки на платье и расплылась в улыбке, вспоминая объятия Тайро, то, как он поцеловал ее руку, то, с какой нежностью, затаив дыхание, смотрел на нее. Все вышло прекрасно! Он не дал ей умереть, они сблизились, он начал ей доверять и, кажется, потеплел к людям. Авиле хотелось, чтобы и люди приняли его. Что ж, Тали станет первой. Она должна понять, должна поверить в то, что фойтийцы не опасны.