Злодейка желает искупления - Татьяна Антоник,Аника Град Страница 87

А когда его окружили, поставили на колени...

Подонок даже оглядываться пытался, что-то бормотал, вырывался из рук стражников. А когда они крепкое его схватили, чтобы поволочь к выходу из поместья семьи Лин, завопил:

— Да как вы смеете… Да я… Вы ещё пожалеете, все под суд пойдёте!.. — но с каждым шагом его крики слышались всё менее звонко.

Шепотки покатились волной, но я не слышала конкретных слов, но и так понимала, что все сейчас лишь пытаются выяснить причину такого поспешного ареста судьи.

Однако на этом новости празднества не закончились и через несколько минут со двора вывели также и понурого Ли Бо.

Похоже, император действительно не на шутку завёлся. Не получит Ли Бо никакой награды, хорошо, если наказание будет не слишком жестоким.

Возвращение в поместье Шэнь напоминало похоронную процессию, несмотря на то, что мы ехали с праздника.

Колеса повозки глухо стучали по камням мощеного двора, а лица всех троих — Шэнь Куона, Лю Цяо и моё – были каменными масками. Лишь Мэнцзы отсутствовал — отец велел ему «привести мысли в порядок» отдельно.Похоже, что названный жених успел вызвать недовольство отца. Сообщил о том, что не желает жениться на Шэнь Улан.

Едва ступив на землю, Шэнь Куон хлопнул в ладоши, собрав растерянную прислугу.

— Внимание всем! – его голос, обычно надменный, сейчас резал воздух, как туго натянутая стрела. – Радостная весть! Скоро, по милости Небес и воле предков, наш клан сплотится крепче стали! Мой сын, Шэнь Мэнцзы, сегодня обручился с дочерью моего покойного брата, Шэнь Улан! — Он бросил лицемерный и родительский взгляд на Лю Цяо, заставив ее вздрогнуть. — Готовьтесь к свадьбе. Скорости ради – в ближайшую благоприятную дату после императорского торжества. Всё должно быть достойно имени Шэнь!

Не возникло никаких вопросов, только покорный ропот: «Да, господин» — и низкие поклоны. Приказ был отдан.

Я проводила дрожащую Лю Цяо в ее – мои – покои, а затем, не переводя духа, направилась к матери. Лю Цяо не вытерпела и увязалась за мной, побоявшись остаться одна.

Тяжелые дубовые двери в комнаты матушки казались вратами в иной мир — мир упреков и боли, который я сама себе уготовила. Хэ Лисин сидела у окна, спиной к входу. Поза была прямой, царственной, но в сжатых на коленях руках читалось напряжение. Она не обернулась, когда я вошла и опустилась в глубокий, почтительный поклон. Ее успели уведомить о новостях.

— Матушка… – начала я, — как ваше самочувствие?

— Встань, Улан. — Она больше не выглядела больной. Больше злой, разъяренной и яростной. Глаза, обычно такие теплые, горели сухим, жестоким огнем. — Ты вернулась. Целая и невредимая. И снова под личиной служанки.

— Того требуют обстоятельства...

— Помолчи, — фыркнула она и дала такую же команду Лю Цяо. — Лучше ответь, сколько еще? Сколько еще ты будешь играть в эти опасные игры? Когда ты признаешься? Ты отдаешь себе отчет, что с тобой станет, если безродная служанка выйдет замуж за сына Шэнь Куона?

Лю Цяо судорожно вздохнула, но я жестом попросила ее не реагировать.

— Матушка, вы волнуетесь за себя? — не могла ее не спросить.

— За себя? Улан, ты ума лишилась? — окончательно рассвирепела матушка. — Да я готова жизнь свою отдать, чтобы с тобой ничего не произошло. Да, я недовольна обстоятельствами. Да, я ненавижу брата твоего отца, но вдруг Шэнь Мэнцзы не так уж и плох в роли жениха? Прислуга отзывается о нем положительно.