Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу Страница 87

Она схватила меня за руку — фамильярность, которую ещё неделю назад невозможно было представить — и потащила к столу. Там, на чистой холстине, рядами лежали бруски. Тёмно-бежевые, с тёмными вкраплениями, матово поблёскивающие в утреннем свете.

— Кофейное мыло, — торжественно объявила Зельда. — Вчерашняя партия, ночная. Уже застыло, можно пробовать.

Лора и Петер, стоявшие рядом, смотрели на меня с таким ожиданием, будто я сейчас должна была объявить войну или подписать мирный договор.

Я взяла один брусок. Он был прохладным, гладким, с шершавыми кофейными крупинками на поверхности. Поднесла к носу. Запах — лаванда, отступающая на второй план, и кофе, густой, чуть дымный, бодрящий. Идеально.

— Можно воды?

Лора мигом плеснула в плошку из ведра. Я окунула край мыла, взбила пену пальцами. Пена получилась не такой густой, как у чистого лавандового, но мелкой, кремообразной, с теми же тёмными вкраплениями. Я потёрла пену между ладонями — крупинки приятно массировали кожу.

— Отшелушивает хорошо, — сказала я, смывая остатки. — И пенится достаточно. Отличная работа.

Зельда просияла так, что, кажется, даже щёки стали ещё краснее. Лора захлопала в ладоши. Петер довольно улыбнулся.

— Мы уже сами пробовали, — призналась Зельда, чуть смущаясь. — Ночью, когда застыло. Я первой помылась — кожа гладкая-прегладкая, будто заново родилась. Лора потом тоже. И Петер…

— Я только руки, — поспешно вставил Петер, краснея до корней волос. — Честное слово, только руки!

Я рассмеялась — впервые, кажется, за эти два дня.

— Верю. И заслужили. — Я оглядела их всех: Зельду, Лору, Петера. — Вы сделали не просто мыло. Вы сделали продукт, которого нет больше нигде. И за это вы получите премию из первой партии, когда пойдём на продажу.

Зельда аж подпрыгнула на месте.

— Продажа? Ваша светлость, вы серьёзно? Мы будем продавать?

— Обязательно. Я уже говорила с господином Мартином, он одобрил. Но для этого нам нужно больше мыла. Больше рук, больше жира, больше щёлока. И, возможно, отдельное помещение — чтобы мыловарня стала настоящей мастерской, а не просто углом в конюшенном флигеле.

— Да мы хоть где! — Зельда всплеснула руками. — Лишь бы дело шло.

— Пойдёт. — Я кивнула. — А пока… есть идеи, как улучшить?

Лора, доселе молчавшая, вдруг робко подняла руку, как школьница.

— Ваша светлость… а можно сделать мыло не просто бруском, а… ну, разное? Чтобы красивое было?

— Разное — в каком смысле?

Она замялась, но Петер подхватил:

— Она хочет сказать — формы. Ну, например, в виде сердечка, или зверюшек, или цветочков. Чтобы не только пахло, но и глаз радовало. — Он покосился на Лору. — Я видел, как она вечером из глины лепит, у неё хорошо получается.

Лора покраснела, но в глазах загорелся азарт.

— Можно попробовать, — сказала она уже смелее. — Вырезать форму из дерева, залить мыло… если не прилипнет. Или из глины обожжённой.

Я посмотрела на неё с новым интересом. Лора, тихая помощница, оказывается, ещё и лепит.

— Прекрасная идея. — Я кивнула. — Как только закончим с текущими заказами, выделю тебе время и материалы. Сделаем пробную партию фигурного мыла.

Лора просияла. Зельда одобрительно хлопнула её по плечу.

— А ещё, ваша светлость, — вмешался Петер, и вдруг застеснялся, замялся, но всё же продолжил: — Мы тут подумали… ну, все вместе… Мыло наше надо как-то назвать. Чтобы люди знали, чьё оно.