Материнская плата - Софа Вернер Страница 87

— С возвращением домой, Нелли.

Мира

В машине Криса пищала и ныла, топала ногами и царапала ногтями, вцепившись в руку. Она горевала и по кошке, и по Нелли, и даже по клубнике, которую ждала каждое лето. Я успокаивала её, похлопывая по спине, но в ответ получала лишь по-детски громкие обвинения и оскорбления. Нас посадили к другим таким матерям и детям. Остальные пары смотрелись более гармонично – совершенно непохожие на друг друга, они почему-то не ссорились, а просто сидели рядом.

Все вокруг выглядели моложе меня. Красивые, но измученные матери иногда посматривали на своих детей, а дети нашли себе занятие – ликвидаторы выдали аналоговые игры и головоломки на элементарных устройствах. Мальчики иногда просились в туалет, девочки просили пить, и их матери легко находили решения в течение недолгой дороги до Челябинска. Только моя дочь орала и хныкала, не замечая на себе косых взглядов.

Я чуть неловко улыбнулась девушке, сидящей напротив. Она гордо сжимала руку своего сына, который показался мне тоже трудным – иногда он негромко вскрикивал случайные, даже нецензурные слова и дёргал головой, подчиняясь тикам. Эта девушка показалась мне понимающей, и я попыталась найти в ней чуточку поддержки и тепла.

— Ну что за мать такая… – шикнула она себе под нос как будто в ответ на мою искреннюю улыбку. Такая несправедливая жестокость больно кольнула, я отшатнулась. В прошлом я бы полезла с ней драться, но сейчас злое слово заткнуло меня сразу. От испуга самоуверенность исчезла. Мне стало стыдно и противно, но я промолчала, обняла покрепче Крису, затрясла её, чтобы успокоить, лишь бы в глазах каких-то незнакомок стать матерью получше.

Среди невнятного бормотания Криса вдруг произнесла:

— Я хочу к Нелли… хочу к Нелли…

— Помолчи! – шёпотом прервала я. – Нам нельзя говорить, что у нас была Нелли…

— Почему-у? – сквозь слёзы и сопли промычала она. Эти рыдания не щемили мне сердце, лишь раздражали.

— Прекрати, – я ещё раз мягко одёрнула её и оглянулась на ликвидаторов, которые, казалось, замечали всё, кроме истерящего ребёнка. Странно. Теперь мамы вокруг осуждали меня за то, что я пыталась успокоить дочь. Если бы только Нелли была здесь…

Машина плавно затормозила, бездорожье сменилось гладким асфальтом на парковке. Только после остановки я осознала, что меня укачало в непроветриваемой машине. Водитель выбрал когда-то платный хайвей, поэтому мы добрались быстро, но засечь время мне было не на чем. Механические часы сейчас стоили как чья-нибудь жизнь.

— Не толпитесь! Слушайте, что говорят! – строго приказала одна из женщин, такая же пленённая ликвидаторами, но неутомимо желающая лидировать. Я горько улыбнулась, распознав в ее поведении попытку взять ситуацию под контроль и усмирить дрожащие руки. «Я тоже, подруга, – хотелось сказать громко. – Я тоже их боюсь».

Ликвидаторы выстроили нас в очередь. Их количество постоянно менялось, словно они автоматически клонировались. За масками и шлемами я не смогла узнать Карину, за которую хотела бы уцепиться по старой привычке доверять женщинам в форме. Мысль об Алине меня и ранила, и воодушевляла – если ликвидаторская структура уцелела, я надеялась найти и её.

Я прижала шмыгающую носом Крису к себе силой, обняла её со спины и приложила ладонь к её заплаканному лицу. Позволила высморкаться, потом без стеснения вытерла руку о собственные и без того грязные джинсы. Противно, но когда-то мир был изрядно потрёпан пандемиями, и из-за любого признака температуры или болезни могли лишить доступа на работу или в школу. Я не хотела бы остаться в одиночку ночью против южноуральской пустоши.