Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 87

— Эй, Слепыш! Знаешь ли, где мы идем?

— Нет, боярин, – отозвался Лишний.

Голос благодетеля звучал резко, отрывисто. Недовольно.

«Моя вина, – тут же решил Лишний. – Плохо играю!»

— Прости, я еще не привык к этим гуслям…

— Помолчи и послушай. Река эта до вчерашнего дня звалась Юка, а нынче – кто ее знает? Бзыря утверждает, что Юка должна течь к востоку, но я доподлинно знаю: других таких больших рек в этих краях нет. Так что я принял решение идти дальше…

Нежата прерывисто вздохнул:

— Эти места терзают меня одним своим видом… Много лет назад вече отправило меня в Великий лес, чтобы я поставил крепость и начал собирать дань с племен, которые согласятся перейти под руку Нового города… Протерев глаза, ты узрел бы горы. Они невысоки, густо поросли лесом и подступают к реке с обеих сторон. Один волхв сказал мне: в древности эти хребты звались Алаунскими. Они такие древние, что время сгладило их вершины, уподобив холмам… Лишь кое-где в сердце Великого леса можно встретить обрывистые кручи…

— Почему в твоем голосе столько боли? – тихо спросил Лишний.

— Там, дальше к югу, среди этих гор, я поставил крепость. Думал, буду править. Может, дам начало своему княжеству…

— Но ты… Не сложилось?

Нежата помолчал и глухо ответил:

— Здесь, в этих горах, я потерял брата.

Лишний открыл рот, ища ускользающие слова, но боярин опередил его:

— Да. Здесь я его и погубил.

Гусляр прикусил язык. «А ведь я чувствовал… осязал… нутром знал…»

— Не знаю, как так случилось, – быстро, негромко заговорил Нежата. – Хотя что врать самому себе? Все я знаю! Просто тогда был как в затмении. Мы ведь оба дети Змеевы! Почему же батюшка Велес признал только его?!

Лишний не очень понял про Змеевых детей, но чувство, звучавшее в голосе новогородца, было сложно с чем-то спутать.

— Ты завидовал, боярин?

— Да, – сказал Нежата.

Как же тяжело ему было вымолвить это слово!

— Люто, невыносимо завидовал! Тому, что в нем проснулось божественное, – а во мне нет… А ведь я родился первым! Он сын бога – а я чей? Отец признал его – а меня?! Я думал, боги любят смелых… Себя не жалел, сражался в самых суровых землях… А толку? Отец не слышал меня… и ныне слышать не хочет…

Нежата глубоко вздохнул. Лишний хранил молчание.

— Стыдно вспомнить, как я лгал себе и другим, а пуще всех – брату. Когда Велько начал перекидываться огненным змеем и стало ясно, что Велес признал его сыном, знаешь… Его начали бояться. Шутка ли сказать – был простой парень, а теперь могучий оборотень! Велько сам не сознавал своей мощи и порой не мог с ней совладать… Уж очень быстро совершалось превращение. И новогородцы все больше боялись, а я завидовал все сильнее… И вот однажды старцы тайно приказали мне… увезти его подальше…

Нежата будто подавился словами. Лицо его пошло красными пятнами.

— Много красивых, правильных слов было сказано. О защите Нового города. О том, что только я могу всех спасти. Должен спасти, ибо Велько – мой брат! А смысл-то был один, простой. «Мы боимся его. Увези брата подальше и тихо убей!» И вот здесь, в дебрях Великого леса…

Новгородец оперся на борт, вглядываясь вдаль.

— …в этих самых горах, есть высокий утес. А под ним – пещера. Вся ледяная изнутри. Там я и заточил брата. Во имя Огнерукого, я не хотел убивать его! Если бы его огонь угас в заточении, клянусь, я бы его выпустил… Но он не ел, не пил, не замерзал и не умирал! Страшное узилище будто пробуждало в нем скрытые силы. Он стал перерождаться еще быстрей прежнего. Чем тяжелее приходилось телу, тем сильнее становился запертый в нем дух. И когда холод все-таки уморил Вельку – дух вырвался на свободу…